Море на двоих. Записки подводника

Он – центр притяжения не только на лодке, но и у костра, у него в запасе полно историй. Горжусь, что в той компании мы с ним были единственными фрунзачами.

Принёс с собой ноль пять чистого и неразбавленного шила, что народ оценил по достоинству:

– Джонсон, никак получил допуск к шилу? Продолжаешь прогрессировать в лучшую сторону. Может, из тебя что-нибудь толковое да получится.

Мичман Григорьев, с которым у меня поначалу был страшный конфликт в гиропосту, сказал, что старлея я через год получу без проблем, а вот чтобы стать в срок капитаном, придётся к нему обратиться, поможет.

У Петра Ивановича какие-то связи в отделе кадров флота.

Я сначала долго не мог понять причину дружеских взаимоотношений офицеров и мичманов, но потом до меня дошло. Это жёны. Военно-морским флотом на самом деле рулят жёны. Пока мужья геройствуют в морях, они налаживают между собой тесные связи и дружат, формируя свои экипажи, дивизии и флотилии, со своими же командирами. Проблемы у них общие: дети ходят в одну школу или садик, часто болеют.

Кто подстрахует с малышом, пока надо сбе?гать в магазин – только соседка-подруга.

Женская дружба сильнее военной субординации их мужей. Приходишь домой, а жена тебе сообщает, что сегодня вечером идём в гости к заместителю командира дивизии, которого ты как огня боишься. Для каждого флотского офицера семья значит нечто большее, чем простая социальная ячейка общества – скорее, это центр Вселенной.

Я проживаю в двухкомнатных апартаментах. Нас там пять офицеров. Три женатика, к одному жена еще не приехала.

Постоянно в квартире находятся только наши вещи да Таня с Катюхой. Обе беременные.

Вспоминаю, как полгода назад впервые увидел Катюху на автовокзале. Она стояла рядом с чемоданами с маленькой сумочкой в руках. Человек из иного мира, заброшенный неведомой силой прямо с небес в самое пекло грешной земли. Сейчас она уже на шестом месяце, и у неё невероятно огромный живот. Не представляю, как эти домашние девочки здесь выживают.

Больше всех не повезло Тане.

Мишка Гришьян попал в экипаж к Полякову. Его с первого дня посадили без схода. За полгода пару раз отпросился в гидрографию, чтобы заскочить по дороге к жене. Его там прессуют конкретно. В сравнении с его началом службы, мне следует только прыгать от радости, хлопая в ладоши.

К тому же лодка Полякова до автономки из морей не вылезала. Теперь Тане недолго осталось ждать, уже скоро вернутся и сдадут корабль. В отпуск собираются в Ленинград, хотя могут и остаться.