Море на двоих. Записки подводника

Наблюдает картину: Боря в одной канадке, капюшон накинут, зато в ватных штанах и валенках, ему, гаду такому, точно не холодно. Одна рука в кармане, другой даёт ценные указания. Андрею подумалось: «Прыткий лейтенант, уже всем экипажем командует, походя, с рукой в кармане. С таким задатком командиром будет!»

К утру работы выполнены, Борисова взрослые механики с ракетной палубы прогнали, как поняли, что надо делать, обмотались кабелями, подошло судно размагничивания. На удивление команда оказалась трезвой.

Выполнили свою работу, подмахнули акты. Ура, размагнитились!

Поспали пару часов после нелёгкой работы, и появилась возможность отдыха для души с посещением музеев и театров города Полярный. Гремиханцы впоследствии часто заходили на доковый ремонт, находили друзей по училищу, крутых на всю голову дизелистов. Однокашники Борисова Андрей, сын Вали, Олег Бондарь, Костя Лашин – базировались именно там. Непременно посещали с друзьями местные рестораны с колоритными названиями: «Бар Сук» (Барсук) и «Половая щель» (Пала губа) – великая честь для обычной столовой называться интимно, поэтому эстеты её прозвали «Сугробом» (Снежинка), чуть позже – «Ягодицей» (Ягодка).

Военно-морской юмор безграничен. У дизелистов служба жесть, поэтому и названия соответственные у абсолютно в этом не повинных заведений.

В общепите спиртного не подавали. Происки это политотдела или Горбачёва, сейчас не важно, важен факт его отсутствия.

Поэтому разливали в стаканы сок из графина, ровно до его половины, и под столом добавляли в графин шило. Сок становился намного вкуснее. Дизелисты были гурманами, попробовали яблочного графинчик, затем аналогичные порции сливового и томатного вкусного сока. Души раскрывались, делились лейтенантскими впечатлениями.

Потом неизменно следовали возгласы:

– Третий тост за тех, кто в море!

Жизнь лейтенантов отличалась от курсантской. Даже несмотря на сравнительно небольшой разрыв между датой выпуска и датой встречи на службе, получаешь удовольствие от созерцания родных лиц, с которыми учился целых пять лет, с отдельными экземплярами, питонами, аж семь лет.

Засим, усугубив, двигали на корабль.

Один раз на КПП турбиниста, отметившего встречу с друзьями-дизелистами и пребывавшего в лёгкой степени человеческого состояния, что выражалось в неуверенном держании тела в меридиане, задержали вохрушки.