Позывной – Питон! Рассказы нахимовцев

За массивным столом сидел целый контр-адмирал, да ещё и со Звездой Героя Советского Союза на груди!

Лев Николаевич вышел из-за стола, обменялся с отцом рукопожатием и, выслушав его, сразу же обратился ко мне, обрушив град вопросов: к чему стремлюсь, что читал о флоте, каковы впечатления от прочитанного. Тут я немного растерялся, потому что за свою маленькую жизнь преимущественно в горах ни разу ещё не видел настоящего моря, но Сергиев-Ценский, Соболев, Колбасьев, Конецкий, Хемингуэй, Пикуль и другие выдающиеся писатели лучше всех мне поведали о выбранной профессии.

Выслушав, начальник училища достал из стола вариант контрольной работы по математике и тут же посадил меня за стол для решения.

Пока отец разговаривал с адмиралом, я решал задачи, а по окончании Лев Николаевич, сверившись с вариантами ответов, произнёс: «Не волнуйтесь, поступит!». Я выполнил обещание отцу, школу закончил с похвальным листом, и мне предстоял только один экзамен по математике, который я предварительно успешно прошёл.

Я попал в 3-ю роту, 18-ю группу, 1-е отделение.

Вскоре, пятнадцатого июля был настоящий экзамен по алгебре, двадцать первого – медкомиссия, жуткие минуты ежедневного изучения списка отчисленных, при построении во внутреннем дворе учебного корпуса. Двадцать третьего июля прошла мандатная комиссия, на которой капитан 1-го ранга сделал мне замечание по поводу джинсов, не приветствовавшихся в СССР, являя собой «тлетворное влияние Запада». Но всё-таки я поступил и попал снова в 3-ю роту! В этот же день парикмахер всех поступивших постригла налысо.

Я был, мягко говоря, не в восторге от полной потери растительности на голове, и даже стеснялся выходить после этого по-гражданке в город, и только через несколько дней мы получили первую собственную настоящую военную форму – рабочее платье из грубого материала светло-синего цвета без погон, флотский ремень, с вечно темнеющей и требующей постоянной чистки бляхой, тельняшку, берет с кокардой и тяжеленные ботинки, ласково именуемые на флоте «гадами». В награду мы получили завистливые взгляды ещё не принятых в училище мальчишек (я оказался зачислен в первую волну).

И вот я в рядах доблестного 33-го класса (получившего вскоре красную табличку лучшего класса в училище) у опытного и строгого офицера-воспитателя Владимира Васильевича Надеждина, следую с вещмешком за плечами, в сопровождении более трёх сотен своих новых товарищей на Финляндский вокзал для отбытия в первый лагерь на Карельском перешейке – Нахимовский.