Прочный корпус. Записки подводника

По прибытии в 26-ю дивизию определили нас сначала в службу радиационной безопасности, потом раскидали по экипажам лодок. Честно стажировался на подводном корабле ровно сутки из 45 положенных.

Бравый командир собрал всех курсантов, нас было человек восемь со всех систем советской страны, и сообщил:

– Шоб вашей ноги на «железе»[2 - Подводная лодка.] не было. Мы здесь в войну воюем, а вами, придурками, заниматься недосуг.

Мы сказали:

– Есть! Так точно! – и отправились стажироваться – спать и убивать время за игрой в преферанс.

Весело пролетела первая неделя, пока хватало денег на душевный напиток, изобретателем которого являлся кумир любого химика – знаменитый русский учёный Дмитрий Иванович Менделеев. Когда курсантское денежное довольствие иссохло, стало невыносимо тоскливо.

Выспались до одури – и хотелось женского тепла. Четверо смелых в поиске приключений двинулись по тропе дедушки Хо Ши Мина в близлежащий посёлок. Пешком каких-то шесть километров до трассы Владивосток – Находка, а там – повезло, поймали рейсовый автобус до Тихаса.

В течение двух-трёх дней разбрелись по местным скучающим тургеневским женщинам. Этот момент смутно помню, но тогда началась другая жизнь с еженощным «опылением» слабого пола. Всякое кайфовое время когда-нибудь заканчивается, отшумела и стажировка. Мы, тем же маршрутом, в обратном направлении, убыли в Баку.

Началась золотая пора – мы писали диплом почти два месяца. Я товарищ ленивый и прагматичный. Загодя, в смысле – за год до диплома, оформил курсовой проект, применимый для дипломной работы.

Зачем корячиться в два раза больше, когда есть возможность сделать в два раза меньше? Задача стояла по силам: переписать материал из несекретной тетрадки в секретную, с чем успешно справился за десять дней, и у меня появился дополнительный отпуск.

Утро начиналось так: после завтрака я получал свой секретный чемодан, шёл в класс, впихивал чемодан в шкаф с дозиметрической аппаратурой и через забор – на море. Хитрый оказался я один, и потому бегал на море в одиночестве.

Раскинувшись на горячем песке, смотрел ввысь, любуясь небом, блёклым от зноя, такого нет нигде, я точно знаю. Жарился и переворачивался, как карп на сковородке. Потом бежал в тёплую воду, шипел и немного охлаждался. Нанырявшись, лежал на спине звёздочкой, не шевелясь. Вода солёная, сама удерживает на поверхности. Опять смотрел на удивительное небо. К трём часам возвращался с Каспия, сдавал чемодан в секретку и убывал в увольнение домой.