Прочный корпус. Записки подводника

Собрал путешественников с Камчатки, чтобы поприветствовать:

– Ребята! Какого унитазного утёнка расслабляетесь? Чемоданы не распаковывайте, весной идём в Гремиху!

Что называется, приплыли! О его особенностях мы ещё в системе наслышаны. Нас этим богом проклятым местом пугали, как засранцев-детсадовцев Бармалеем!

Да, важно, за три дня до прибытия всего экипажа заслали в Гремиху парламентёров подготовить встречу нас, героев.

Там сильно удивились:

– Знать ничего не знаем, и нахрен вы нам сдались? Припёрлись тут с Камчатки!

Стали разбираться, пока не нашли где-то под сукном в штабе Северного флота в Североморске указявку о передислокации.

В развороте стремительных событий сообразил предусмотрительно отправить жену в Баку к папе и маме рожать мне подобного генетического наследника с горячей осетинской кровью.

Итого. Возрастные лодки дивизии были распиханы по заводам на ремонт. В полной тишине и ясной погоде плыли мы в неизвестность. Контейнер со своими пожитками, наконец, получил и заныкал на чьей-то пустующей квартире в Гаджиево.

Тогда же понял, что барахло настоящему моряку-подводнику уже никогда не пригодится.

Недолго грустил в тоске без моря, без которого жить не могу. Через месяц вызывает меня флагманский химик:

– Пи… й, то бишь иди, на пароходе «Клавдия Еланская» в Архангельск.

– Не ближний свет, двое суток по Баренцеву и по Белому морю, – размышляю вслух.

Прибыл в Северодвинск – город-красавец с отзывчивыми женщинами, по достоинству прозванный Северным Парижем.

Любовные приключения – отдельная песня, пусть автор отдувается и описывает в подробностях, ему можно, он холостяк. Перегнали лодку в Палермо[3 - Город Полярный.], уж извините, с этакой чехардой забыл тактический номер. Точно помню «забор» 658-го проекта.

К концу очередного года отремонтировались и уже по весне вышли из Пала-губы. После ремонта – Североморск, болванки перегружали в губе Окольная и, радостные, скучающие по боевым походам, сиганули на мерную милю в Мотовский залив.

Вот таким образом через два года моя «кругосветка» завершилась. Лодочка, ранее приписанная к 18-й дивизии, наконец, обрела место базирования. А экипаж – покой в Гремихе. И ветер нам показался не такой сильный, каких-то 25 метров в секунду, и летающие по посёлку собаки гостеприимно улыбались. Ведь не зря Гремиху назвали «Город летающих собак».

Если с помощью курвиметра по карте посчитать мои передвижения по стране, то как раз примерно длина экватора и получится.