Brand: Рождение имени. Энциклопедия

Рождение новой марки регистрируется в Национальном институте промышленной собственности. Точно так же, как и ребенок, новый продукт получает фамилию своего отца или матери: Ford, Peugeot, Siemens, Chanel или Veuve Cliquot («Вдова Клико»). Иногда ему дают общую фамилию, состоящую из двух частей – фамилий родителей, написанных через дефис: Piper-Heidsieck, Lejay-Lagoutte, L’Heritier-Guyot, Canard-Duch?ne. У марки может быть два отца: Chaffoteaux et Maury, Roux et Combaluzier, Procter & Gamble, Lebaudy et Sommier, Marks and Spencer.

Если у основателя новой промышленной компании слишком распространенная фамилия, например такая, как Martin, то к ней нужно добавить имя, чтобы никто не спутал товары Re ту Martin с продукцией Arthur Martin. У некоторых родителей фамилии словно предназначены для того, чтобы стать названиями марки, как Jacob Schweppe. У других – звучные, с налетом аристократизма, как Gabrielle Dubarry, услышав которую сразу вспоминается известная графиня, или же как у кутюрье Griffe.

Если новорожденный носит фамилию отца или матери, то его национальность легко установить: Lipton производят англичане, Maserati— итальянцы, Nestlе — шведы, Siemens — немцы, Smirnoff — русские, Suzuki — японцы. Однако узнаваемость национальности марки бывает не всегда безобидной для ее благополучия. Американской компании US Rubber во время войны во Вьетнаме пришлось принять новое имя Uniroyal, чтобы не попасть в список бойкотируемых производителей. С другой стороны, иностранное название, произнесенное на чужом языке, может быть искажено почти до неузнаваемости.

В США, например, Renault («Рено») звучит как «Ринолт», a Peugeot («Пежо») как «Пьюджот». Два труднопроизносимых для американца названия – и кажется, что речь идет об автомобилях каких-то других марок.

Как правило, создатели крупных торговых марок наживают фантастическое богатство. Кто не знает миллионеров Джона Рокфеллера – основателя Standard Oil и Esso, Билла Гейтса – владельца Microsoft или Жерара Мюлье – создателя Auchan («Ашан»)? Очень часто этими состояниями пользуются наследники.

Мадам Бетанкур, дочь основателя l’Orеal, до сих пор занимает второе место среди самых богатых людей Франции.

Но бывает и наоборот: два-три поколения наследников – и от сказочных фамильных богатств остается лишь воспоминание. Известны случаи, когда дела становились так плохи, что приходилось продавать свою фамилию с молотка. Так произошло с марками Lebaudy, Potin, Menier.