Монета Судьбы

Ниэль кивнул, сел за стол и пододвинул к себе тарелку с густой гречневой кашей и варёными дикими овощами.

– Ты же всегда говорил, что ненавидишь овощи, – Мия сощурилась, указывая на него деревянной ложкой.

Ниэль проглотил всё, что успел запихать в рот, и быстро отозвался:

– Лучше так, чем вообще без еды.

Он задержал на ней взгляд и вдруг спросил:

– А ты почему не ешь?

– Я уже поела, – Мия отвела взгляд.

Ниэль встал, взял чистую тарелку и переложил на неё половину своей каши. Затем поделил хлеб и пододвинул к Мие.

– Не надо врать, – его голос не терпел возражений. – Я не буду есть один.

Мия неуверенно кивнула и улыбнулась, потянувшись за ложкой.

– Нили, – уже после еды она строго посмотрела на брата. – Ты не должен выходить из дома. Я пойду на гору, соберу трав.

– А как же тётя Линира? – Ниэль вопросительно поднял бровь.

– Она на несколько дней уехала к родственникам. А еда дома почти кончилась.

Тётя Линира – бывшая коллега матери, которая после смерти их родителей забрала к себе Мию в помощницы, купила им землянку и дала еды на первое время.

Мия каждое утро бегает к ней и там покрывает металлические детали специальным лаком, а затем упаковывает их в особые ящики. Взамен Линира регулярно даёт ей хлеб, гречку, а иногда даже рыбу.

– Не выходи, никому дверь не открывай. Если кто постучится – лежи тихо в своей кровати. Понял?

– Да, – он кивнул, с лёгкой улыбкой смотря на её воинственный вид.

Дверь хлопнула. Ниэль оглядел комнату и решил, что нужно сделать уборку.

Взяв ведёрко, он уже было хотел побежать за водой, но его глаз зацепился за потрёпанную брошюру, лежащую на полке. В ней описывались ценные растения, их свойства и места, где можно найти. Такую выдавали всем детям. Мия туда заносила свои пометки и исправляла неточности.

– Вот же… Как она будет собирать травы без этой ерундовины? – пробормотал Ниэль, крутя в руках брошюру. Вздохнув, он засунул её за пазуху и вышел из землянки.

Пробегая по узким улочкам Ямы, Ниэль с некоторым отвращением рассматривал старые дома, грязные улицы и больных людей.

Он знал, что Яма находилась за городской стеной, и что в ней жили бедняки. На окраине Ямы он мельком увидел троих детей. Заметив его, они зло улыбнулись, щёлкая указательным пальцем по виску. Ниэль припомнил, что этот жест несёт в себе явную угрозу и намерение «поговорить по-мужски».

“Мази и его дружки из нижней Ямы…” – пронеслось у него в голове.