Хранитель

– Не понимаю, почему мы до сих пор не вернули Луэр Риант? Нужно было высаживать там экспедиционный корпус, когда погиб отец Стефана. Чего мы ждали? Такой момент упустили! – воскликнул Кринэн.

– Как жаль, что вы не являетесь верховным главнокомандующим империи! – картинно вздохнул Конэн. – Мы бы сейчас танцевали во дворце короля Стефана, а его голова украшала бы въезд во Фринхард!

Доктор обидно засмеялся, все заулыбались. И я решил пояснить мальчишке совершенно очевидную вещь.

– Западные земли поддержат Стефана.

Мы не можем рассчитывать на их нейтралитет, если высадимся на Севере. А в это время у нас тлеют границы с Орчьим каганатом и Зарканией. Вас не учили в академии, что нежелательно вести войну на два фронта?

– Мы не один год топтались по восточным землям, и неизвестно, как долго еще продлятся столкновения на Востоке, – Кринэн стоял на своем. – А Стефан в это время вырастит войско магов. И когда мы придем в Луэр Риант, мы сто раз пожалеем о данной ему передышке!

Мальчишка говорил дело.

Стефан сильно укрепил позиции северного Вестхандского королевства. Он правил всего пять лет, а народ уже дал ему прозвище «Строитель». И это о многом говорило. Но не следовало сосунку, не успевшему повоевать, рассуждать, как нам надо брать Луэр Риант.

– Заметьте, господа, – Дэллеруин, словно прочитав мои мысли, бросил на стол смятую салфетку. – Громче всех рассуждают о войне те, кто никогда не принимал непосредственного участия в боевых действиях.

Кринэн снова пошел пунцовыми пятнами:

– Накануне Восточной войны я подавал прошение о вступлении в гвардию. Его отклонили!

– Вы – единственный сын в семье, Кринэн, – голос Кариэль зазвучал строго. – Закон запрещает вам участвовать в боевых действиях.

– Не горюй, герой. У тебя еще будет возможность сложить голову в пустыне или в снегах, – капитан добавил себе вина. – Империя от океана и до океана – вы же все этого хотите?

И тут алое вино выплеснулось на белую скатерть.

Корабль получил резкий толчок, словно налетел на риф. Дама Квендориэль взвизгнула. Офицеры бросились на палубу. Я заковылял следом за всеми, проклиная на чем свет стоит корсет, мешавший двигаться.

Когда я выбрался наверх, меня поразила мертвая тишина на палубе. Все молча смотрели за борт. Холодок пробежал у меня по позвоночнику. Такого я не видел никогда. Корабль стоял в воде, ровной как стекло.