Хранитель

И уж тем более обещать поддержку Родерику.

– Кельвил очень плохо чувствует себя последнее время. Подхода к императрице у меня нет. И выбирая между Родериком и Марком, сыном императора, выгоднее, мой мальчик, поддержать главнокомандующего, а не пятилетнего ребенка, чью мать ненавидят жрецы.

– Мы достаточно сильны, чтобы не искать выгоды, принимая решения. Тан не должен пачкать свою репутацию. Нельзя позволить, чтобы его использовали как разменную монету!

– Замолчи, Ридаан, – Тан выглядел усталым.

 – Я принял решение и не отступлю от него. И не потому, что Родерик сильнее, а потому, что он мой друг. Кругом и марш спать. У тебя еще часов пять свободного времени.

Я развернулся и вышел, оставив Танвиэна с его отцом. Спорить бесполезно. Тан и Родерик вместе росли и в университете считались не разлей вода. Оставалось надеяться, что младший брат государя испытывает те же чувства, что и наследник эльфийского трона.

Мои апартаменты находились в восточном крыле дворца, которое занимал наследник.

Они примыкали к его покоям и имели выход во двор позади громадного здания, состоявшего не только из парадной жилой части, но и хозяйственных построек. Пройдя анфиладу, я вышел во двор. Несмотря на ранний час, там кипела жизнь. Слуги разгружали повозки с битой птицей, овощами и мукой, прибывшие из пригородного поместья Танвигорэна. Женщины возле колодца стирали что-то в широких корытах. Я кивком подозвал дежурного и приказал подать коня. Я вторые сутки был в городе и до сих пор не навестил отца. Он обычно рано вставал и сейчас уже должен завтракать. Дорога до нашего дома заняла около четверти часа.

***

И я оказался совершенно прав. Отец пил кофе, расположившись в кресле возле огромного дубового стола, на котором лежали фолианты и свитки, и просматривал исписанные листы бумаги. Я вошел без доклада, он поднял глаза, начал вставать и пролил свой кофе.

– Слава Создателям! Вижу, живой и здоровый.

Отец вышел из-за стола, и я снова удивился, что он ниже меня ростом. С тех пор, как я окончил академию и приехал домой на каникулы перед распределением, я каждый раз не мог понять, как это возможно. Отец обнял меня. Он во мне души не чаял, и я старался всячески подкармливать его гордость своими достижениями. А поскольку я не пошел по его стопам в науке, приходилось хвастаться карьерным ростом.

Начал я, понятное дело, с ключа.