Илья Муромец и Царевна Лягушка

Но приходилось лицезреть иной раз и тех, кто имеет Ликов куда больше! Вон, к примеру, Морок, Повелитель Обмана и болезней. Первые три его Мордени – Бог Лжи, раз, Царь Мира Обмана, два, Наследный Прынц Страны Заблуждений, три, Великий Владыка Пути Запутывания – четыре, и Патриарх Единой Веры Невежества и Заблуждений – пять. А ведь он может ещё беспрепятственно и в любую секунду принять облик своей мамани Мары, своего папаши Чернобога, плюс братца единоутробного – Мороза Колотун-Продромыча. Эти братаны вообще то и дело заради пущей обманчивости дел своих и от злорадства врождённого друг в друга превращаются, и – что особо отметить надось! – соревнуются, понимаешь, кто похитрее выберет, в кого перекинуться.

– Погоди. – Перебил Илья. – Тут другое. Слыхал я от людей знающих, много чего понимающих, что иногда, хотя и не часто, Лада и все её Три Спутницы-Ипостаси могут вдруг учудить немыслимую путаницу, взяв в качестве игрушки-побрякушки чью-то конкретну жизнь.

– Это чью же? – Спросил неповоротливый разумом Купидон.

– Да хоть, к примеру, и твою. – Илья вернул стрелу обратно в колчан Купидонов. – Так что, мой тебе совет: спроси Ладу-Богиню напрямки про дела свои скорбные, судьбу странную и чего на самом деле, тебе, бедолаге, ожидать в дальнейшей жизни.

Купидон с Ильёю спорить не стал; Илье вообще пришёлся по душе этот простой и прямолинейный парнишище.

– Мати Лада, к Тебе взываю! – Взревел вдруг Купидон, воздев руки у небесам светлым, да так взревел, что Ильюха аж вздрогнул невольно.

 – Через Любовь свою Божественную пролила Ты, Лада-Матушка, и в меня, служку твоёва, жизни бытие! Аз есмь творенье Твоё для сотворенья Любви в Мире этом! Так снизойди, молю, ко мне, ибо, как вижу я, чтой-то не так со мною! Работу свою исполнять желая, ни в чём не прекословя Воли Твоей, породить Любови не могу в людях, хотя – для того Тобою сотворён был, и послан в Мир. Дай, молю, мне обресть, чего не могу! Позволь делати дело своё, и боле мне ничегошеньки не надо! О том счас и молю, пред Тобою, Всеславной! О том и ответа жду, Всемилостивица! О том, Мати Лада, к Тебе и взываю!

Деревья, казалось, присели аж от рыка Купидонова.

Даже Небеса стали ниже: такова силища в гласе его и в молитве его заключена оказалась, такова мощь.

Тут-то к нему Лада и вышла.

Все знают: Лада никогда дважды в одном облике не появляется.

Не любит она этого.