Дорога в небеса. История создания строительного чуда – высокогорной железнодорожной магистрали Цинхай-Тибет

В мае этого года по поручению министерства железных дорог заместитель министра Цай Цинхуа совместно с председателем правления Китайской международной инженерно-консультационной компании Ту Южуем провели проверку утвержденного проекта Цинхай-Тибетской железной дороги. Два месяца спустя для проведения проверки на местности на нагорье поехала группа ответственных сотрудников из соответствующих департаментов, Планового института, Первого проектноизыскательского института и Ланьчжоуского управления железных дорог во главе с другим заместителем министра.

Доклад Фу Чжихуаня закончился, и в зале зазвучали аплодисменты. Генеральный секретарь легонько похлопал рукой по дивану и попросил Фу Чжихуаня по возможности скорее записать то, о чем он говорил, в форме краткого доклада.

– Сделаю! – Фу Чжихуань испустил долгий вздох облегчения, только сейчас он почувствовал, что у него взмокла спина.

Пятый пленум ЦК XV-го созыва подошел к концу. Министр Фу Чжихуань вернулся в здание Министерства железных дорог, которое находилось всего в нескольких сотнях метров от гостиницы «Цзин си» и, не откладывая, вызвал в конференц-зал членов министерской партийной группы. Он передал слова генерального секретаря, сказанные во время обсуждения в рамках Юго-Западной рабочей группы, и поручил плановому отделу немедленно подготовить краткий доклад по Цинхай-Тибетской железной дороге, отметив, что он должен быть лаконичным и написанным понятным языком.

На следующий день двухстраничный доклад лежал на широком столе Фу Чжихуаня. После проверки он попросил сотрудников министерства, больше всего знающих о железной дороге в Тибет, детализировать соответствующие ключевые аспекты. Затем он собственноручно составил письмо и, приложив к нему доклад о строительстве Цинхай-Тибетской железной дороги – ясно обозначающий точку зрения, в достаточной степени аргументированный и лаконично написанный,—направил его непосредственно в Чжуннаньхай.

Через месяц столичная суета стихла, уснула, положив голову на подушку осенней ночи. Окна на проспектах и улицах постепенно гасли, но свет в кабинете генерального секретаря в дворце Циньчжэндянь в Чжуннаньхае все еще горел. На часах было десять вечера, однако генеральный секретарь неутомимо продолжал разбирать кипу документов на столе.