Счастье, салатик оливье и другие вкусности

Но горько мне так, что хочется взять поварешку сахара и разом высыпать себе на язык, вот из-за чего: от моих ворчаний лимонная конфета того ребенка оттенялась кислым привкусом.

Все мы знаем, как вести себя за столом, приучены, что надо перед едой сказать «приятного аппетита». Мне хочется, чтобы мы так же хорошо знали, какого это – быть любимыми детьми. Ведь когда мы – любимые дети, не так-то уже и спешишь вырасти.

Может быть, фруктовый торт с бриллиантами, придуманный в одной удивительной для меня стране, правда вкусный и будоражит не только желудок, но и воображение, но лимонный леденец – иногда гораздо вкуснее.

С этим согласиться любой ребенок.

Хорошо жить среди таких детей. Для них настоящее счастье не зависит от того, на сколько дорогим блеском сверкает десерт. Они слово «бриллианты» даже и пытаться выговорить не станут, не то, чтобы их есть. Их десерт задорного лимонного вкуса, а потому – и задорная улыбка до ушей, и в небе Солнце не желтое, а задорного лимонного цвета.

Их настоящее счастье простое, но ценнее всех в мире алмазов вместе взятых.

– Любовное ассорти

Папа возвращался с работы около восьми вечера. Готовил есть. Около девяти мы садились ужинать. Когда тарелки отправлялись в раковину, все дружно задавались вопросом: «Папа, а что к чаю?». К чаю было разное. Но самым любимым «к чаю» был батончик с орехами, полоской карамели и сладким пралине, покрытый шоколадом. Папа покупал всегда один такой батончик и делил на четверых: себя, маму, сестру и меня.

Свой кусочек он отдавал маме. У меня из глаз у самой чуть не сыпались орехи: папа для меня в тот момент был супергероем! И не то, чтобы мы не могли позволить себе купить четыре шоколадки раз в неделю. Думаю, папа покупал только одну специально – чтобы делиться.

Если в нас много любви, ее тоже можно разделить на несколько кусочков. Получится не один длинный шоколадный прямоугольник, а несколько шоколадных квадратиков. На блюдце с резными краями это смотрится красивее, чем цельная шоколадная линия.

Есть в мире много того, что можно любить. Вроде одно и тоже чувство, но все же чуточку разное. Это как большая коробка шоколадных конфет – все похоже, и все вкусные, но в одной – миндаль, другая покрыта не молочным шоколадом, а темным, третья имеет форму ракушки.

Когда к одному чувство любви притупляется, и вкус шоколада вдруг надоедает, можно сосредоточится на любви к чему-нибудь другому, пусть даже к самой мелочи.