Степь 1. Рассвет

Бывшие ватажные пацаны переставали быть хорошими знакомыми и становились мужиками, под которых она обязана была ложиться, беременеть от них и становиться обычной бабой без каких-либо особых прав, но с кучей обязанностей.

В случае же продажи в чужие края, девка раз и навсегда теряла связь со всем, что было раньше. Поэтому всё что он ей наговорил, в принципе для любой кутырки было делом обыденным и её не касающимся. Отныне девка была лишь предоставлена сама себе и все её мысли так или иначе, касались собственного выживания в этом мире.

И она этому была не только обучена, но и морально готова.

Всю эту внутреннюю ругательную тираду, рыжая буквально прошипела про себя сидя на лежаке, укутавшись в меха и постоянно раскачиваясь взад-вперёд, тупо уставив взгляд на заваленный мясом деревянный настил. Наконец, закончив всё это мыслью о том, что жопа у него всё же ничего, и прежде чем думать дальше не мешало бы пожрать, Зорька скинула с себя накидку и с дикостью голодного зверька накинулась на еду…

Глава одиннадцатая.

Если хочешь жить, то медицина бессильна, но пьяному хирургу об этом молчок, так как ему наплевать и на медицину, и на твои желания.

«Ох, далеко-далеченько в небе зорька разгоралася», – выла себе под нос писклявым голосом Дануха сидя в траве на склоне Красной Горки, чуток не докарабкавшись до самой верхотуры. Сидела, разбросав пухлые коленки и сгорбившись уронила меж ними обе руки.

Как только до её сознания, блудившего где-то по завалам памяти, наконец, дошло понимание того, что она видит перед собой зарево нового дня, то тут же вспомнила Зорьку.

Эту в общем-то обычную кутырку, живую, непосредственную, которую все бабы то и дело обзывали «рыжей оторвой». Да какая она оторва. Нормальная девка. И грустно осмотрев коптящие куты внизу, подумала. Только зря, наверное, Нахуша не послушал её и оставил при родном баймаке. Глядишь, осталась бы цела.

Данухе как-то само собой пришло на память проклятие этой бабьей породы. Зорькина мама Ухтина была дочерью некой Хавки, большухи соседнего баймака, с которой они хоть и не были подругами, но виделись регулярно.

Их сводили в первую очередь, так сказать профессиональные интересы, притом в большей степени, чем просто бабские.

Встретившись, эти две вековухи по давным-давно заведённой традиции подтрунивали одна над другой, обчёсывая языками не стесняясь. Но обиды, ни Дануха на Хавку, ни Хавка на Дануху никогда не держали, хотя и особой любви не проявляли. Просто хорошие знакомые.