Степь 1. Рассвет

Дети речников всегда были сильнее морально, чем физически, а если и физика не подводила, то это уже были не люди, а камни железные, заострённые под жизнь со всеми своими закидонами.

Под утро, когда игры пошли на убыль, где-то совсем недалеко из леса донёсся волчий вой, притом не одиночки, а целой семьи. Все играющие как один бросили свои похабные занятия и высыпали наружу. В эту ночь не парились и не бегали на реку, поэтому и не заметили, что под утро повалил снег да такой густой, с огромными лохматыми хлопьями.

– Вот и первый снег, – с горечью и тревогой в голосе проговорила Зорька ни к кому не обращаясь.

В ней тут же пробудилась старшая и она вспомнила и об ответственности, и что уже почти взрослая, а на ней детворы целая орава. Она задрала голову к небу и с отчаянием в голосе высказалась кому-то наверху:

– Ну не мог ты чуточку повременить.

Но тут и Девятка вспомнил что он атаман, пусть всего лишь ватажный. Почувствовал себя хоть невеликой, но единственной защитой всех, кто был рядом.

– Так, – скомандовал он, – припасы собрать, таскать в шалаш. Мелюзга, в шалаш забилась и носа наружу не кажете. Неупадюх!

– А, – отозвался тот откуда-то из-за шалаша.

– На выходе угол сделай малышам, да и не только. Кому отлить, кому отложить. Бодливый!

– Тут я, – отозвался другой ближник, уже где-то выломав здоровенный дрын и примеряя его в руках.

– Загоняй малышню под кров и башкой отвечаешь если кто высунется.

Но никому ничего объяснять, даже самым маленьким не требовалось.

Быстро и молча сносили еду что нашли и закрылись в шалаше. Атаман экспроприировал единственный медный топор, хоть Моська, которому он был поручен и по возмущался, но против атамана не попёр. Так же, как и Бодливый выломал себе дрын и спрятался в укрытие вместе с другими. Пацаны укрепили полог изнутри и по очереди стали караулить. Остальные завалились спать.

Волк был не только злейший враг человека в зимнее время года. Он единственный здешний зверь – людоед.

Мужика побаивался, если тот вёл себя агрессивно, баб взрослых и так, и эдак. Кого боялся, не подходил, кого не боялся, пусть та хоть из орётся хоть из машется. Как волк понимал кого бояться из баб стоит, а кого нет одному ему известно.

А вот детей хищник не боится никогда. Зорька запомнила на всю жизнь слова родового колдуна Данавы: «Человеческий детёныш для волка – главное лакомство. На детей если найдёт, нападает всегда, начиная с самых малых.