Степь 1. Рассвет

Песнь её была торжественная, как и положено быть «сборной». Этой песней большуха собирала девичий карагод. В ней не было постоянных слов, не было ни рифмы, ни единого размера. Баба пела обо всём что делала сама и что делалось вокруг неё.

Вернувшись в центр поляны, о чём тут же пропела, принялась по очереди вызывать девонек каждую персонально. Притом в отличие от бабьего карагода на Сороках, на Семик почему-то вызывали не по старшинству и близости к большухе, а наоборот. Начала Сладкая с самых маленьких, а закончила ярицами, притом Зорька оказалась крайней из всех.

Когда вызванная ей девка подходила к большухе неся в руках своё рукоделие, Сладкая отщипывала от него несколько стеблей, и одев венок на голову подошедшей, целовала её в мелкие губки, при этом обо всём продолжая петь и в песне рассказывать. Затем отводила кутырку на определённое место, и принималась за следующую.

Когда очередь дошла до Зорьки, круг был полностью собран. Девченята с венками на головах держались за руки и были поставлены таким образом, что рядом друг с другом стояли девки разного возраста.

Её подруги ярицы были разбросаны по всему карагоду, а для самой Зорьки оставалось лишь одно единственное место в этой круговой цепи.

Она подошла к большухе. Вот тут-то её и ждал сюрприз. Сладкая, кроме выдранных из венка травин, что подала с почтением Зорька, как-то внезапно рванула рыжие волосины из её растрёпанной роскошной копны. Зорька от неожиданности и боли вздрогнула, и вылупилась непонимающе на большуху.

Та мягко и как-то с хитринкой, но по-доброму улыбнулась, заговорщицки подмигивая, и ввязала всё это в приготовляемую ей куклу. Травины из венка с волосами закончили композицию. После чего водрузила венок Зорьке на голову, крепко впилась в губы, буквально засосав их полностью, и отвела обалдевшую от подобного обращения девку на свободное место.

После этого варварского поцелуя, Зорькины губы заныли и запылали жжением, и ещё чувствовался на них какой-то непонятный привкус.

Девка инстинктивно их облизала. Странный вкус. Неведомый.

Песнь продолжилась дальше, указывая что делать, и девичий карагод пришёл в движение. Разноголосый хор стал нестройно повторять за Сладкой слова нехитрого заговора.

Большуха довязала куклу усадив её в пустующую чашку, что стояла на земле посерёдке. Проделала она это упав на пухлые колени, что при её габаритах стоило бабе неимоверных усилий.