Техника Симарон

Но шансов у них мало, и через какое то время им приходится повторять унылый круг существования. Так почему бы вам не оказаться в «нигде» при жизни… Вы, наверно, любите метафоры – так вот, это то же самое, что взять и выписаться из дома умалишенных.

Барон Юнгерн, Командующий Особым Полком Тибетских Казаков.

– Ничего не поделаешь – возразил Кот. – Все мы здесь не в своем уме – и ты, и я!

– Откуда вы знаете, что я не в своем уме? – спросила Алиса.

– Конечно, не в своем – ответил Кот. – Иначе как бы ты здесь оказалась?

Л.

Кэрролл. «Приключения Алисы в Стране Чудес».

Теперь мы можем ответить на вопрос об утере природных прав. Они теряются в самозащите, в утверждении своих оболочек, начиная от самой дальней и заканчивая самой ближней. Как только я говорю, что это – мое, а то – чужое, то немедленно возникает оболочка. Закрывается глубинное Я, которому и принадлежит все. Отсюда напрашивается простой вывод – для восстановления своих прав достаточно освободиться от системы упаковок.

Упаковки, оболочки, любые законы, любые правила, все, придуманное человеком, – это просто попытка обозначить как то границы. И они работают в пределах тех игр, которые я признаю действующими. Но за пределами этих игр они не работают. И тогда находится Ньютон, устанавливающий законы. Затем Эйнштейн развивает идеи Ньютона, а вслед за Эйнштейном кто нибудь уточнит идеи Эйнштейна. И так границы раздвигаются все время, и этот процесс бесконечен.

Разбив клювом дверцу, птица вылетела из клетки, думая, что освободилась.

Она не видит, что находится вместе с прежней клеткой в клетке большего размера, а та в следующей клетке, и так до бесконечности. Аналогично, мы, постигая те или иные законы, натыкаемся клювом на очередную дверцу, которую надо открыть. Смысл нашего освобождения не в том, чтобы дверцы снимать, а в том, чтобы заглянуть туда, где создаются все дверцы и все клетки. Тогда и дверцами заниматься не надо будет, тогда окажется, что мы изначально свободны, но не умеем этой свободой пользоваться. Если мы заглянем в себя, то найдем там Симорон, найдем могущественную искорку творения, которая создала нас и все остальное. Чем отличается мой персональный Симорон от вашего? Есть ли у него индивидуальные черты?

Когда то до революции был вертеп. Кукловод выходил на площадь, в одной руке у него была кукла Петрушка, а в другой – жандарм или царь. Они выясняли отношения. Но, в принципе, их отношения были отношениями кукол.