Степь 2. Расцвет. Часть вторая

– Что здесь происходит? —повелительным тоном, но, не пряча хищной улыбки поинтересовалась Великая Матерь, – я уж думала здесь крови по колено, а они, видите ли, лясы точат. Я смотрю, молодец ты на язык остёр? – обратилась она к Кайсаю, очень недобро, даже вызывающе.

Рыжий сполз с коня на землю, протискиваясь между своим Васой и жеребцом Золотца, выходя к золотой бабе и почтительно стянув шапку поклонился в пояс, после чего мотнул головой таким образом, что коса, сделав по воздуху круг, опустилась ему на грудь, глухо стукнувшись о бронь.

Матерь распахнула изумительные лазоревые глаза от столь эффектного приветствия юноши и подошла к молодцу вплотную, схватив его рыжую косу и пристально рассматривая. Повертела, пощупала, а затем обратилась к своим спутницам:

– Девы, вы б научили пацана косу плести, а то ведь не понять по плетению, толь девка «навыдане», толь «взаперти» сидит.

Все зрители оценили шутку по достоинству, заливаясь звонким раскатистым смехом. Все, кроме Кайсая, хитро прищурившегося, соображая с чего бы такой важной особе, почти божественной, играться с ним в народное зубоскальство.

Не смеялась и Золотце. Та не только не веселилась, но и с лица спала побледнев, настороженно сверля спину молодого бердника. Она очень боялась, что этот безголовый от рождения урод за ответным словом в карман не полезет, и её опасения подтвердились в самой ужасной форме в её понимании.

– Нет, – взмолился рыжий, чуть не плача и придурковато прикладывая ладони к щекам, – прошу тебя, Матерь, всё что угодно только не это, а то ведь чего дурного и от меня поимеют, упаси Троица.

Того и гляди начнут ни с того ни с сего свои крашенные пряди в две косы плести вместо одной.[13 - Девки заплетали одну косу бабы две.]

На этот раз взревела мужская половина зрителей, и самым громким хохотом оказался голос верховного атамана, стоящего за Матерью. «Мужерезки» только растянули надменные улыбки, мол «ну, ну поговори ещё». Золотой бабе, похоже, «ответка» понравилась. Она явно сдерживала себя из последних сил чтобы не захохотать вместе со всем окружением.

При этом её глаза быстро бегали по лицу бердника, толи что-то ища на нём, толи ещё по какой причине, не понятно.

– Ну что, Матерь, – сквозь смех взревел прослезившийся атаман, – знай наших. Ишь, какое пополнение подрастает. Обзавидуешься.

– Только я никак не пойму, – перебила его ликование Царица Степей, – вроде мальчик с виду не глупый, а страх потерял, словно полная дурачина.