Кунашир. Дневник научного сотрудника заповедника. Ботаник. Отшельник. Вольный стрелок

Поэтому, я стараюсь двигаться вдоль склонов – тогда я, хоть, вижу, что делается с трёх сторон от меня.

Вот, впереди, среди зарослей бамбукового дубняка, выделяется толстый ствол дерева!

– Ух, ты! Какой! – я гребу по бамбуку, к этому гиганту…

Над уровнем высокого, по грудь, бамбука, на добрый метр возвышаются разрозненно стоящие повсюду, побеги какалии мощной…

Всё! Догрёб! Я упираюсь в вертикальную колонну светло-серого ствола.

– Бархат! – я трогаю аккуратные, пружинящие под пальцами, желваки коры, – Пробка!

Пробковый, мягкий ствол – это гарантия того, что это – бархат сахалинский, а не ясень.

– Эгей! Это я здесь! – предостерегающе кричу я, озираясь по сторонам.

Я закрепляю конец своей жёлтой, матёрчатой рулетки за заусеницу коры и начинаю продираться по лопухам, вокруг колонны ствола…

Всё! Вот конец моей рулетки.

– Так, два метра тридцать пять сантиметров! – громко говорю я, сам себе, – Если разделить на число «Пи», то получится диаметр ствола. Диаметр ствола этого бархата… семьдесят пять сантиметров! Класс! Это – самый большой диаметр бархата, в моей диаграмме!

Видимость закрывает буйная пышность широколиственного леса, и тревога колокольчиками звенит в моей голове.

Вот и новый образец, в гербарий! Я снимаю рюкзачок и приседаю над ним, чтобы вынуть гербарную папку. Но, теперь – я с головой утонул в бамбуке! Быстро распрямившись, я настороженно верчу головой по сторонам.

– Эгей! Это я, здесь! – громко кричу я и прислушиваюсь к лесным звукам.

И снова ныряю к рюкзаку…

Теперь, я закладываю растения в папку аккуратно, но быстро. Мои пальцы торопливо распрямляют листочки растения на газете… А я, тем временем, настороженно процеживаю ушами окружающий лес, на предмет подозрительных шорохов.

– Чу!

Я торопливо вскакиваю и осматриваюсь по сторонам!

– Фу-ууу! – выдыхаю я, – Показалось. Всё тихо… Эгей! Это я, здесь!

И я снова ныряю в бамбук, к своей гербарной папке… Наверное, со стороны это выглядит смешно, но только не для меня.

В бассейне речки Алёхина, сплошь покрытом массивами хвойного леса, заросли бамбука не имеют сплошного распространения. Но, это – только хуже для меня! Там, где нет бамбука, его заменяют заросли лопухов, уже поднявшиеся выше человеческого роста. Лопухи напрочь затопили распадок речки! Но, другого пути, у меня нет…

– Эгей! Это я, здесь! – громко кричу я, – Это я здесь, иду!

Осмотревшись, я обречённо лезу в лопухи, ближе к речке.