Степь 3. Закат

Схватил молодку и махом перевернув в воздухе уложил её лицом в остатки пирога с грибами к верху задницей на краю стола, начав при этом со знанием дела оценивать её сочные выпуклости, вымазанные в снеди, представшие перед его далеко не трезвым, но в очередной раз замасленным взором.

Князь, любуясь белым, ухоженным и ещё фактурным по молодости задом незнакомой ему девки медленно развязывал завязки штанов, когда подруга принялась ни с того ни с сего в блаженстве стонать сквозь пирог, изображая неимоверное сладострастие.

Видимо к этому времени уже не только ни соображая, но и ничего ни чувствуя.

Но хозяину стола, похоже, было наплевать. Подаёт тело противоположного пола признаки жизни, и ладно, сойдёт на худой конец. Только когда князь был готов, как всегда, одарить красавицу счастьем своего в ней присутствия, девка этих признаков проявлять вовсе перестала. Утомилась бедная за трое-то суток без продыху. Так на столе перед ним и уснула, потеряв сознание. Проспала своё счастье.

Зато, наверное, впервые за последние дни выспалась.

Но был в этом вертепе всеобщего безобразия, рукоприкладства и горлодёрства один молодец, что ни дрался, ни мерился языком, и на девок смотрел как на пустое место. Ему всё это сумасбродное буйство вокруг было до порванного барабана. Несмотря на то что был один одинёшенек и стоял в самом центре зала на видном месте, на него уже никто внимания не обращал, воспринимая как нечто само собой разумеющееся. Да и сам богатырь к этому времени никого не примечал вокруг.

То был Дунав с дружинного ближнего круга князя. Вояка сам себе на уме и про то каждый знал. Посреди светёлки в гордом одиночестве он уже который день плясал сам с собой до самозабвения, будто нещадно загнанный конь с белой пеной, клубящейся облаком в бороде и усах. А может пена от пива была? Кто знает? Не подойдёшь, ни спросишь, ни оближешь для понимания.

Дунав был уже немолод годами, одна борода чего стоила, но это лишь в сравнении с юнцами-собутыльниками.

Конечно, постарше молодого князя, но и как не примеривай в отцы ему по возрасту тоже ещё ни годился. Хотя сам князь его в шутку важил за папку-няньку, да и дружинники все как один проявляли к нему почтение и уважительность, выделяя его из всех, вроде бы равных.

Служил он при Сфендославе ещё с первого набора, с Новгородского. Князь ведь сам по себе в свете силы и власти – считай никто. Сила и власть князя в его окружении.