Степь 3. Закат

– А я прям весел как солнце весеннее! – с наигранным удивлением констатировал богатырь собственное состояние, тут же осознавая, что выпитая вода зашла подобно пиву, вновь устроив противное головокружение, – тепереча всяк ближник расхаживает хмурым, – тут он задумался о чём-то, почесал бороду и добавил, – иль лежит где-нибудь…

Как озарение на него нашло, помогая своим светом найти память в сумраке замутнённого сознания. И вспомнил воин, что давеча была сердитая пьянка, да такая, что как последний бой в смертельной сече.

Даже всплыло в болезной памяти, что длилась та схватка с лютым зелёным змеем ни день, ни ночь… Долго в общем. Сколько конкретно он бился с пивной бочкой, оставалось только гадать, что было выше его человеческих сил на данный момент.

Но тут геройские воспоминания вновь прервал мерзопакостный писк мальца:

– Дунав, айда, а? – прохныкал настырный отрок, – княже ругаться будет. Драться будет. Хмурый он. Как бы не пришиб меня за нерасторопность.

– Э-э, – выдал богатырь, кривясь от противности, – достал уже.

Но всё же превозмог душевную кручинушку, нашёл в себе силы богатырские и встал на ноженьки, что показались ему почему-то мокрым войлоком. Да не просто мокрым, а впитавшем в себя бочки две воды.

Стало душно от резкого вставания. Вонь опостылевшего сена нестерпимо засвербела в носу. Вышел молодец на негнущихся ногах, почему-то в раз отказавших в послушании в открытые настежь ворота на двор. Втянул носом навозный аромат рядом расположенного свинарника и расплылся в блаженной улыбке всепрощения, прикрыв от удовольствия опухшие очи.

Вот так порой и навозный дух оказывается может благовоньем стать, когда пахнёт в качестве разнообразия.

Постоял чуток. Потянулся малёк. В голове шум с грохотом, будто вчерашние игруны именно в его башке и попрятались, да там спьяну плясовую наяривают, но при этом, суки, кто в лес, кто по дрова. Ни в такт, ни в тон не попадают, сволочи. Охватил богатырь голову ручищами, видно добраться до тварей хотел и поприбивать по очереди.

Но несподручно оказалось протиснуться внутрь головы. А, всё равно. Вздохнул могучей грудью, расправил затёкшие члены, и вроде бы как к жизни возвращаться начал, выкарабкавшись чуть ли ни с того света.

– Где говоришь княже? – спросил Дунав не оборачиваясь, но зная, что малец где-то прячется рядом за спиной, чтобы под горячую руку не попасть.

– В спаленке тебя дожидается. Я ж говорил.