Бизнес Айкидо. От белого до черного

То создание, которое утенок увидит в первые 10 минут своей жизни, он отныне будет считать своей мамой. Если при рождении рядом окажется человек, то утенок всю жизнь будет ходить за этим человеком и в упор не замечать утку, свою биологическую мать.

Воспитатели в детских садах могут рассказать массу историй о том, что дети в их группе стремятся выглядеть «как все». Проводились даже эксперименты: за одним столом сажали семерых детей, и добродушная няня каждому накладывала кашу из одной большой кастрюли.

Положив половник каши в тарелку, она улыбчиво интересовалась: «Аленушка, каша сладкая?». Аленушка с такой же улыбкой радостно отвечала: «Каша сладкая!». Но вот мальчику Ване не повезло: он оказался последним, и ему наскребли кашу с самого дна, где сахар не размешался, и она неприятно горчила. Теми же жестами, с тем же половником и улыбкой мальчику положили кашу и милым голосом спросили: «Ванечка, каша сладкая?». На лице Ванечки отразилась полнейшая растерянность, но, сглотнув противную кашу, он с натянутой улыбкой ответил: «Каша сладкая!».

Детская хитрость, трусость и отсутствие личного мнения  все это останется в Ванечке, даже когда он станет Иваном Ивановичем.

Кеша, пора домой!

Мам, а я что замерз?

Нет, ты хочешь кушать!

И так «живут» многие люди. Подавляющее большинство. Живут так, как от них этого ждут. Так, как жить «правильно». С теми, с кем повелось. Эта жизнь  не их жизнь. Поэтому при первой возможности эти субъекты пытаются сбежать от реальности.

Наверное, поэтому мы так любим смотреть такие сказочные бразильские сериалы.

От чего же мы/вы/они так отчаянно убегаем? Например, от работы. Пожалуй, это самый подгоняющий и мотивирующий нас механизм.

Нам кажется, что эти часы вычеркиваются из нашей жизни, и мы сознательно обмениваем их на деньги. Впрочем, побег от одного шаблона влечет за собой появление других: азартные игры, ночные клубы, виртуальная реальность, рыбалка или алкоголь.

Люди уже привыкли жить по этим писаным правилам, где в их четком общем распорядке нет места личным взглядам и внутренней позиции. Каша для всех сладкая. Ну, а если горчит, то каша разбавляется самоиронией, юмором, алкоголем, сравнением с теми, у кого каша еще хуже, отвлечением на другие шаблоны. И все дружно продолжат есть.

Однако я точно знаю, что читатель этой книги уже сыт по горло приторной манкой/овсянкой/гречкой.