Добрее

Каждое утро Катя приходила в маленький кабинетик, надевала наушники и погружалась в жизнь других людей. Поначалу было не по себе: всё-таки чужое грязное бельё, скандалы, примирения, интимные подробности. Но потом прослушка помогла предотвратить заказное убийство – и вопрос морали был закрыт навсегда.

Катя не пользовалась популярностью у парней ни в старших классах школы, ни в институте, теперь и подавно. Дома ждали только кот по имени Фрэдди и книжные полки. Часть родительских запасов: журналы «Юность» и «Новый мир», полное собрание сочинений Дюма, антологию советских поэтов она унесла в районную библиотеку, а освободившееся место на полках заняли любовные романы.

Любая другая девушка на её месте давно бы затосковала, но Кате ярких эмоций хватало на работе. Мысленно она участвовала в разговорах своих подопечных, комментировала, негодовала, одобряла, выставляла оценки, как в фигурном катании – за технику и артистизм.

– Как сам? На работе?

– С двенадцати пашу как вол, ни минуты свободной.

– Вся страна работает с девяти, а вол только к полудню глаза продрал, – хихикала Катя.

 – В офисе он, ага. Наверное, стоит сейчас в трусишках на кухне, чешется и лезет пальцами в банку со шпротами.

* * *

Шёл второй месяц прослушки Полысаева. Таких фруктов Катя ещё не встречала.

– Привет, дорогой мой человек.

– Как-то по-пидорски ты меня приветствуешь, Полысаев. Когда увидимся?

– Странное дело, Виктор Михайлович: гомосексуализм вы осуждаете, более того, подозреваете в нетрадиционной ориентации меня, но встретиться всё-таки хотите.

Я бы сказал, горите желанием.

– Полысаев, не долби мне…

– Ну вот ещё один привет от дядюшки Зигги.

– Иди в ж… Чёрт тебя возьми, Полысаев, во сколько?

Впервые Кате не хотелось комментировать. Она слушала злодея с упоением и всё чаще улыбалась. Голос у него был приятный, а шутки – грубые, на грани фола, однако очень смешные.

– Господин Полысаев, вас мне порекомендовал Сергей Матвеевич. Вам удобно сейчас разговаривать?

– Видите ли, дорогой друг, в данный момент я мою пол в офисе.

– Так вы уборщик? Позовите Полысаева.

– Нет, что вы. В наш век генеральных директоров и собственников бизнеса никто не хочет быть уборщиком. Если только клининг-менеджером, и то ненадолго. Зря, между прочим. Неплохая разгрузка для мозга.

– Я вас не понимаю.

– Вот вы точно давно не разгружались. Ладно, я к вашим услугам.

* * *

Через полгода работы Катя знала о Полысаеве почти всё.