Добрее

 – Смирнов достал из пакета недавно купленные наушники, к коробке приклеился наэлектризованный чек.

Так прошло часа два. Рыков показал основы игры, Смирнов аккуратно всё записывал в блокнотик. Выключая ноут, Смирнов предложил:

– Рыков, есть вариант сделки. Ты меня каждый вечер учишь этой дряни несусветной, а тебя перестанут трогать в камере.

– Да это я упал…

– Хорошо, я сделаю так, чтобы ты под ноги внимательнее смотрел и больше не падал.

– Боюсь, после таких вечерних свиданий падений будет больше.

– Посмотрим.

Договорились?

– Ну давайте. Мож, убьют быстрее. Не понимаю только, зачем вам это.

– Пытаюсь наверстать упущенное. Скажи, мне сказали, в этой игре можно друг с другом общаться?

– Да, если вы в одной команде. Вы ник знаете?

– Чего?

* * *

Смирнов слово сдержал. К Рыкову перестали лезть в камере. Их вечерние заседания продолжались. Рыков заметил, что, когда Смирнов играл в одной команде с игроком Blink182, настроение у него сильно поднималось.

– Виктор Петрович, прекрасный эйс! Если учесть, что вы проделали это с одним диглом.

Можно вопрос? Кто этот Blink182, с которым вы вынесли полкоманды? – спросил Рыков.

– Такой же парень, как и ты.

– Сын, что ли?

– Разговорчики. Тебе какая разница? – Смирнов разозлился.

– Ну вы же дома можете с ним рубиться?

– Я не живу с ними. Постановление суда.

– Не понимаю!

– Чо тут понимать? Я приносил работу домой. Бухал, орал, требовал подчинения. Вот и докомандовал-ся… Хоть в игре с сыном общаемся.

Ты тоже, смотрю, не похож на Пабло Эскобара! Прочитал у тебя в деле!

– Виктор Петрович, я сам дурак. Учился в универе на втором курсе, решил на игровой ноут заработать. Вроде контора серьёзная, название библейское, ООО «Мирт». Курьер. На первом же задании слотошили. Я даже не знал, что в пакете. Пять лет.

Смирнов надел наушники.

– Зато новый комп. Правда, в комнате отдыха в тюрьме. Ну что, ещё партию? Blink182, как у мамы дела?

* * *

Через два дня, не в смену Смирнова, произошло ЧП.

Незавершенный суицид. Смирнов первым делом направился в больничный комплекс тюрьмы. На кровати лежал Рыков и грустными глазами смотрел в потолок. Под глазами были огромные синяки.

– Рыков, ты офигел? Ты чо творишь?

– Виктор Петрович, да что вы со мной возитесь? Все равно сделаю! К черту, не хочу больше. Ещё семь лет этой хрени.

Рыков отвернулся к стенке.

– Старичок, надо держаться, надеяться. Надежда – самое лучшее, что есть у человека.