Добрее

Такие, как ты, всегда здесь оказываются. И тогда мы с тобой по-другому поговорим. Будь здоров.

* * *

– Виктор Петрович, приветствую, дорогой ты мой!

– Здравствуйте, Юрий Михайлович.

– Тут оказия вышла, одному очень уважаемому человеку нужно полгодика у вас проваландаться. Прошу посодействовать и поселить в отдельную камеру с удобствами.

– Без проблем. Но у меня встречная просьба будет. У меня есть заключённый по наркоте. Я считаю, парень перевоспитался. Его бы по УДО выпустить.

– Виктор Петрович, по психоактивным веществам почти нереально.

Там сейчас проверки.

– Ой, беда, Юрий Михайлович, запамятовал совсем, у меня же в одиночках ремонт сейчас идет, мест нет. Передайте вашему уважаемому человеку, что его поселят восьмым в камеру к славным парням, которые коротают сроки за особо тяжкие.

– Витя, ты совсем?

– Юра, надо!

– Ок, сделаю.

* * *

На скамейке возле тюрьмы сидели два человека. Со стороны они напоминали отца и сына. У того, что помладше, была большая сумка.

– Виктор Петрович, как вам это удалось?

– Повезло. Что чувствуешь?

– Какое-то приятное чувство…

– Такое приятное чувство испытывает только свободный человек в начале долгого пути. Что делать планируешь?

– В универе восстановлюсь. Вы же мне план написали, – он достал из кармана листок из камеры с четырёхзначными цифрами и дописал в список «Надежда +10 000». – Как с сыном в кино сходили?

Герасим

Ольга Ивановна была не просто женщиной с ужасным характером, она была женщиной с невозможным характером.

Муж ушёл, сына забрала Вторая чеченская, и ей казалось, что в этом виноват весь мир. Она работала в ЖКХ главным бухгалтером. Ее ненавидели не только все бабки района, которые зашли просто узнать, «скажите, как вы так начисляете?», но и все коллеги, которым она распределяла зарплату по каким-то своим, неведомым никому законам. На нее постоянно жаловались руководству. Руководство не хотело сесть всерьез и надолго, ведь Ольга Ивановна пару раз прямо порекомендовала не обращать внимания на гавкающих, она же не обращает внимания на многие вещи из жизни ЖЭКа.

– Ольга Ивановна, можно уточнить, а почему мне начислили за электричество на общедомовые нужды в два раза больше, чем в прошлом месяце?

– Вам помирать скоро, какая разница.

– Я жаловаться буду!

– Пожалуйста, бомжам обычно слабо верят.

– Почему бомжам?

– Люди без воды и света очень быстро становятся людьми мира.