Добрее

Но самое главное – Людмила Петровна покупала ему краски и бумагу. В её кабинете после обеда в будние дни он по часу рисовал. Сначала рисовал пейзажи, потом взялся за портреты воспитателей, друзей. Потом вдруг занервничал, прятал работу, несколько дней отказывался рисовать. Людмила предложила поменять тему. Паша наотрез отказался, показал недоделанную работу и начал плакать. Людмила обняла его и закрыла кабинет, чтобы никто не мог зайти. С портрета смотрела молодая женщина с высокими скулами и чуть раскосыми глазами.

Паша сквозь слёзы сказал:

– Это мама…

– Я поняла, милый, ты же её копия.

– Она меня бросила! Она…

– Тссс.

– Что я сделал не так? Людмила Петровна, я ведь могу всё исправить?

– Конечно, можешь. Когда вырастешь, ты её найдёшь обязательно. Паш, знаешь, что у меня есть один хороший знакомый. Он художник. Давай он два раза в неделю будет с тобой заниматься? Ты сможешь все свои переживания: радость, грусть, любовь – выразить в картинах.

– Отца нарисую…

* * *

– Люда, ты в своём уме? Мало того, что ты на свои деньги покупаешь ему краски и бумагу, так ты ещё и репетитора по рисованию ему наняла?

– Ты займёшь или нет? Через неделю аванс, отдам.

– Люда, мне это не нравится. Я как твоя подруга всегда тебя поддержу, но там же есть и другие дети.

– Нин, пойми, он какой-то особенный. Вот он нарисует что-нибудь, ты на это смотришь и начинаешь хохотать как сумасшедшая. Такое впечатление, что он в эти картины что-то закладывает. Чувства он умеет передавать, что ли.

Вот посмотри, картина называется «МАМА».

Людмила достала телефон и показала фото рисунка подруге. Через пять минут две женщины ревели и обнимались.

* * *

Пришла весна. Людмила подписывала документы в своём кабинете. Неожиданно в кабинет влетел охранник Егор.

– Людмила Петровна, Пикассо пропал.

Везде обыскались. С обеда не вернулся. Вещей его нет.

– Ох… В Магадан поехал.

– После всего того, что вы для него сделали?!

– Егорушка, пыталась сделать…

* * *

Людмиле было плохо.

Вот бывает такое настроение, когда тяжело на душе и всё. И понятно, что она ляжет спать и утром будет легче, но скреблись кошки на сердце, скреблись. Магадан этот чёртов…

Она подошла к двери большого частного дома. Дверь была незаперта. Опять забыла закрыть, дура, – подумалось Людмиле. В кухне на стуле сидел голубоглазый мальчик.

– Ты ж в Магадан рванул?

– Я поехал… но потом про «Жиробаса» вспомнил. – Они улыбнулись.