БизГрешник. Сборник рассказов

Миша забрал документы и спрятался в киоске:

– Ага, сейчас быстро проверю, – донеслось из глубин.

Торчала только его рука с бутылкой. Игорь замешкался: уже можно брать и пить или ещё рано?

Часть четвёртая

В это время из стоявшего рядом паровоза вышел здоровенный машинист. Он не спеша подошёл к ларьку, поправил ремень и сурово посмотрел на Игоря.

Видимо не удовлетворившись увиденным, машинист выдернул из руки Михаила бутылку и широким взмахом кинул её на рельсы:

– Рельсы смазать надо! – сквозь зубы произнёс машинист.

– Да вы что! – У Игоря перехватило дыхание от праведного гнева.

– Игорь Владимирович? – Машинист, не обращая внимания на реплику Игоря, смотрел прямо ему в глаза. – Вы признаёте себя виновным в том, что изменили своей жене Ирине Васильевне Холмогоровой с ERP-системой?

– Что? Что значит изменил? Да какое вам дело? – Игорь уже ничего не понимал.

– Как говорится, спор хозяйствующих субъектов! Ирина Васильевна хозяйствовала?

– Хозяйствовала.

– Вот, что и требовалось доказать! – Машинист поднял палец вверх. – Жена хозяйствовала, а он изменял ей с ERP-системой. Значит ты ERP-сексуал?

– Что за бред? Какой ERP-сексуал? – У Игоря глаза вылезли из орбит.

– Слишком много развелось вас, граждан нетрадиционной ориентации: CRM-сексуалы, ERP-сексуалы, Аджайл-сексуалы, канбан-сексуалы, 5S-сексуалы. К стенке вас всех надо! – Машинист изобразил злобную улыбку. – Миша, бумагу!

Из ларька высунулся Михаил с документами, подписанными Игорем, и протянул машинисту один листочек:

– Вот, Валентин Милонович, повестку подписали.

– Ну что, Игорь Владимирович! Судить тебя будем Петропресненским выездным скорым судом. Оставь надежду, пойдём к Фемиде! Машинист одной рукой взял подписанную Игорем бумажку, а другой схватил за шиворот самого Игоря и потащил в паровоз.

…

Внутри паровоза от жара топки жажда стала нестерпимой.

Фемида с совершенно не завязанными глазами, похожая на девушку с низкой социальной ответственностью, пыталась достать своим мечом застрявший между зубов шпинат.

Машинист дёрнул какую-то верёвку. Раздался пронзительный гудок, от которого, несмотря на жару, по телу пробежал холод.

– Заседание скорого суда объявляю открытым! – торжественным басом проревел Валентин Милонович.