UPGRADE по-римски. Руководство для варваров

В центре толпы увидел он двух человек, сидевших на царском возвышении. Тут возникло затруднение. Эти двое были почти одинаково одеты и похожи даже внешне; один, по всей видимости, был царем, но другой, скорее всего, – просто слугой. Спросить, кто есть кто, Гай, естественно, ни у кого не мог – он бы себя этим выдал. Поэтому он положился на волю случая. Он бросился к ним и сразил насмерть того, что оказался ближе.

Затем он атаковал второго, но тут на него уже набросились и схватили. К сожалению, на сей раз фортуна оказалась к нему неблагосклонна.

Он понял, что убил одного из царских приближенных, а не самого царя, к которому его теперь привели. Однако даже и тогда, в роковую минуту, призвав на помощь величие духа, он сумел внушить врагам больше страха, чем испытывал сам. «Я гражданин Рима, – твердо сказал он. – Меня зовут Гай Муций, и я презираю смерть: и когда убиваю врага, и когда враг убивает меня. Храбрость свойственна римлянам от природы, равно как и умение стойко переносить страдания, и в этом я не одинок. За мной стоят бесконечные ряды мужей, одержимых такой же жаждой славы. Тебе решать, царь Порсена. Хочешь ты продолжить войну, зная, что тебе придется каждый день и час защищать свою жизнь? Что один за другим будут проникать враги в твой стан и нападать на тебя? Это война, которую мы, римляне, объявляем тебе лично!»

Царь побагровел от гнева, но его также и напугала мысль о войне непосредственно против него. Он пригрозил, что сожжет Муция живьем, если тот не расскажет ему о планах римлян.

Муций мрачно рассмеялся. «Смотри и учись, на что способны римляне во имя славы», – сказал он и положил свою правую руку в огонь, пылавший на треножнике рядом. Все время, пока его рука обугливалась, Муций стоял неподвижно, не издавая ни звука, и даже капли пота не выступило у него на лице. Царь вскочил от изумления и приказал стражникам оттащить Муция от огня. «Ты больше навредил себе, чем мне, – сказал он; однако, потрясенный, добавил: – Если бы ты был моим солдатом, я оказал бы тебе великие почести, но почтить пленника могу, только отпустив обратно в Рим». На это великодушное обращение Муций ответил так же великодушно: «Ты уважаешь мужество. Поэтому позволь мне рассказать тебе добровольно то, чего из меня не вырвала бы никакая пытка. Три сотни римлян, цвет нашего юношества, поклялись напасть на тебя точно таким же образом. Мне выпало быть первым, но за каждым из нас будет приходить следующий, пока рано или поздно фортуна не пошлет нам случая тебя убить».