Омут

Мы не понимали всей специфики, поэтому действовали по наитию. Муж разбираться долго не стал и все бросил, так как все оказалось намного сложнее, чем мы предполагали. Но я все же хотела всем доказать, что я чего-то стою, и взялась раскручивать этот проект. До определенного момента я действовала самостоятельно и не посвящала психолога в новое дело. Не знаю, почему. Может, боялась ее осуждения, может было стыдно рассказать, что я взялась за какое-то новое дело, хотя такая слабенькая.

Через полгода появились новые клиенты, пришли заказы, и это обсудить было уже не стыдно.

Я стала делиться и спрашивать советов. Во-первых, так делали многие, и мне хотелось быть среди лучших клиентов.

У нас начались консультации по моему бизнесу, я рассказывала о своих взлетах и падениях, о своих страхах, опасалась, что мне не хватит денег на оборудование. Она с важным видом давала советы, между делом прорабатывая мои фиговые стороны. Принцип консультаций был такой: сначала было важно показать, что я, как всегда, хочу всех обдурить, что я одна самая умная, всех считаю дебилами.

Хочу, не вложившись, поиметь со всех денег. Понятно, что я никого и никогда не считала дебилами, но почему-то твердо верила в то, что это именно так и есть, когда она мне давала такую оценку. Принципом психолога было постоянное унижения клиента.

Поэтому бессознательно делиться мне совсем не хотелось, но иногда приходилось, и это доходило до идиотизма. Например, на моей консультации я репетировала роль ведущей, и, кстати, это была моя огромная ошибка, когда, чтобы ее не обидеть, я внедряла в работу ее рекомендации.

Зачем? Ведь они были прямо противоположны моим, и практика уже показывала, что мой подход более креативный и живой, чем ее. Но я прислушивалась, делала, устраивала себе стресс до тошноты и потом… терпела фиаско. Но я никогда не могла сказать, что это случилось по ее рекомендации. Очень уж боялась вызвать недовольство, поэтому порой придумывала сама дебильные истории, обвиняя себя, как бы помогая ей найти повод меня поругать. Вот такой садомазохизм.

Глава 14. Как я забыла детей в аптеке

Сегодня мы смеемся над этой историей, но на самом деле она превосходно отражает мое внутреннее состояние в период психоанализа. Имеется в виду, что я испытывала опасение допустить собственные ошибки, чтобы избежать возможной конфронтации с психологом, боясь его негодования, и находилась в постоянном напряжении. Тем не менее, в этот момент я допускала еще более страшные ошибки.