Путь богов

Полностью, – по-военному кратко доложил адмирал.

– И вы? – спросил Пурон у председателя президиума Сената.

– Нет, господин Пурон. Но… Смею вас заверить, что…

– …что обязательно устроите по этому поводу еще одно бесконечное сенатское расследование? – ядовито поинтересовался премьер.

– Возможно, – сдержанно сказал, кашлянув, сенатор.

– Но хоть мне эти подозрения можете сообщить?

– Вам – можем, – ответил Вилек, не преминув подпустить яду в голос.

– Так давайте! – всплеснул руками Пурон.

– У нас есть подозрение, что эти технологии скупила у похитителей Федерация Биэлы.

– Но ведь для того, чтобы ими воспользоваться, надо их доставить на Биэлу?

– Так точно, господин премьер-министр.

– Какие меры приняты?

– Все грузы, убывающие с Киран, проходят проверку по самому высокому рангу.

– А вот последнее мы можем сообщить? Совету Безопасности…

– Да, господин премьер-министр! – сдержанно кивнул Вилек. – Доклад уже готовится. В полном соответствии с Соглашением.

Будет готов к пяти часам вечера. Сегодня.

– Ну и последнее, – тут же потеряв к Вилеку интерес, обратился Пурон к адмиралу. – Что значат резкие перемещения нашего флота и флота Космопола в сторону «Угольного мешка»?

* * *

К концу третьей недели, когда экипаж и, прежде всего, сами астрогаторы стали сильно уставать, корабль вышел к первой «мертвой зоне». Собственно, это и было запланировано. Выходы в обычное пространство делались так, чтобы не только выполнить коррекцию дальнейшего пути через гипер, но и чтобы отдохнул экипаж, чтобы можно было проверить некоторые системы корабля перед очередным проходом через гиперпространство.

Последнее совпало с тем, что поперек гипера встала неодолимая стена. Хочешь не хочешь, но надо выходить в обычное пространство. Иначе просто выкинет.

«Мертвая зона». Или, как ее называли по науке, – «нулевая». Здесь, вблизи туманности «черный мешок», да и в ней самой, почему-то этих зон было слишком много.

Причем первая, у которой они выпрыгнули два часа назад, имела репутацию самой простой и легкой.

Она была тоненькой пленочкой в масштабах космоса. Всего-то двадцать миллионов километров в толщину. Но протяженность у нее была колоссальная – во все стороны на много-много световых лет. Беда еще в том, что, как уже упоминалось, эта дрянь тянулась и в гипере. Причем, как айсберг, часто выставляя в обычное пространство свою меньшую часть.