Тюремные истории от женщины, выпавшей из времени

Моё понимание, моё воспитание, мои правила и принципы жизненные, всё куда-то рушится. Трудно уложить в голове. Они же целуют друг друга везде? В наших кругах могли спросить, даже с меня, несмотря на то, что я женщина. Если бы я стала пить с ними чифир вместе, мне потом с серьёзными людьми за один стол нельзя бы было сесть. И я честно об этом сказала Оторве. Почти вдвое старше, с высоты своего жизненного опыта, я казалась ей цыплёнком, только что вылупившимся из яйца.

– Поступай как считаешь нужным, посоветовала она мне тогда.

Что такое женская любовь, трудно объяснить.

Бывали случаи когда одна из половин, освободившись раньше другой, раскручивалась на срок, чтобы быть рядом с любимой. А на моих глазах, разыгралась целая трагедия. Таня и Аня.

Слух ходил, что знакомы они ещё с воли. Я точно не знаю, но эта пара всегда привлекала моё внимание. Друг другу под стать. Симпатичные, спортивные, дерзкие. Они держались как-то особняком от всех, не завязывая ни с кем дружбу. Всегда только вдвоём.

Будь то танцы, где они очень классно танцевали. Будь то игра в волейбол, или ежедневное построение. Где одна, там и другая.

Ничего не предвещало беды, пока одна из них не стала слишком часто заходить в кабинет нашей новой начальницы отряда, незамужней женщины, слегка шлюховатого поведения, возрастом приблизительно лет тридцати.

Зона – это как маленькая деревня. Три с лишним тысячи женщин, по-любому поводу обожают раздуть слухи и сплетни. А здесь такое событие. Зечка с началкой роман закрутили.

Никто не знает правда это или нет, но посмаковать эту новость всем хочется. Языки чешутся.

Слово – это очень грозное оружие. Слово может вылечить, а может и убить. В этой истории всё закончилось печально. После громких выяснений, драк и скандалов, одна из них, в порыве гнева, воткнула своей подруге в глаз маникюрные ножницы. Глаз вытек…

Несмотря на то что Тернопольская зона была, как бы, строгого режима, режим там абсолютно отсутствовал. В этом лагере правили зэчки, руководили зэчки, строили зечки.

Дубачки лишний раз старались вообще не касаться. Закрывали на всё глаза. Проходили мимо, видя, что мы толпой сидим бухаем. Или за углом косячок курим. И если вдруг, со стороны администрации какой беспредел, то вся зона выходила на плац. Несмотря ни на национальность, ни на статус. Все как один. Отказывались от работы, от еды, от построения и поверок. Так и добивались своего. Так и жили, пока меня не объявили на этап. Ждала меня другая зона.