В глубоких снегах Вайтноурдинга. Часть 1. Легенды внутреннего мира

 – Да, он убегал, но всегда находился! И всегда на чердаке! А тут пропал наглухо, и всё потому, что пятница тринадцатое. Так что сегодня мы его не найдём – это точно. А завтра, глядишь, сам вернётся. Так-то, дружище. Что, теперь дошло? – И он внимательно посмотрел на Александра, ожидая адекватной реакции на свою, как ему казалось, умную речь. Но скоро торжество на его лице сменилось на кислую мину, потому что в ответ он услышал:

– Я в такую ерунду не верю и верить не собираюсь! Это всё сказки и суеверия неграмотных людей! Пугай ими своих детей перед сном.

Никакой нечисти не существует! И никакой пятницы тринадцатого тоже!

– Но сегодня же пятница тринадцатое, – удивился Шептунов. – А ты говоришь – не существует. Как же не существует, когда вот она сейчас есть?

Александр понял, что немного перегнул палку и, пытаясь исправить напряжённую обстановку, миролюбиво хлопнул друга детства по плечу:

– Ну да, Сём, сегодня пятница, обычный день. А тринадцатое – это просто число и всё. Твой кот пропадал и в другие дни.

И упасть ты мог в любой другой день, так ведь? – И Александр с надеждой посмотрел на Семёна, ожидая от него понимания и согласия.

– Так-то оно так. – Вздохнул Шептунов. – Да только кот пропал именно сегодня. И упасть я мог в другой день, да не упал. А вот сегодня целых два раза. Один на чердаке, пока тебя не было, а второй здесь, при тебе. И это железные факты. А против фактов, как говорится, не попрёшь. Я был бы рад, чтобы этого ничего не было. Но всё это случилось с нами именно сегодня и именно тринадцатого, в пятницу!

Своими словами Шептунов убил в Александре всякое спокойствие.

Он вывел его разум из равновесия, из которого его уже давно никто не мог вывести. Видимо те, кто следили за равновесием, ушли на обеденный перерыв. Окороков с негодованием махнул рукой и, открывая двери своей квартиры, гневно вскричал:

– Да ну тебя! Да ну вас всех с вашей пятницей! Да ну вас с вашими котами, обедами, коленями и локтями!!! Вы что думаете все, что я лошара последний? Что я тупица и идиот и ничего не понимаю? Всё я понимаю, ещё побольше некоторых! И деньги я тоже могу найти! И найду! – Прокричал он, уже входя в квартиру, и со всего маху захлопнул за собой дверь.

– Да ты чё, Сань? – Шептунов замер в удивлении, тупо глядя на захлопнувшуюся перед его носом дверь, на которой красовался номер тринадцать. Он постоял ещё около минуты на месте, а затем зашёл в квартиру напротив, то есть к себе домой.