Мама Папа. На вершине успеха

Да что с вами не так? – девушка схватила шоколадку и хлопнула дверью так, что Даша вздрогнула.

Снова повисла тишина.

– Мам, так мы никогда не узнаем, что случилось, – Даша чувствовала досаду. Ей казалось, не пригласи она маму пожить, пока Егор в командировке, можно было бы вывести дочь на разговор. А пока получались только вот такие дурацкие полуразговоры.

– Да что у нее могло случиться. Обычный подросток. Дерзит, потому что хочет дерзить. Ты в ее возрасте такая же была.

– Такая же – это какая?

– Да как все.

Дерганая, воображающая себе что-то.

– Это, знаешь ли, обидно.

– А что обидно? Можно подумать, все уже такие взрослые и умудренные опытом в 15 лет. Надо делом заниматься, оценки нормальные получать, а не вот это все, – Мария Афанасьевна раздраженно пилила одновременно и колбасу, и дочку, и внучку, – всех разом.

Даша совершенно механически уставилась на нож, движения которого почти гипнотизировали, и провалилась в воспоминания.

Вот ей 15, как сейчас Иришке. Она приходит домой из школы, где только что разыгралась нешуточная любовная драма.

Так хочется рассказать, поделиться. Но мамы дома нет, папа тоже работает, сестра на учебе. Хочешь, не хочешь, а просто делаешь уроки, готовишь еду, какую найдешь, смотришь телевизор. Это нынешней молодежи хорошо, у них мессенджеры, постоянно что-то строчат, обсуждают друг с другом.

Вечером можно было бы и поболтать, но мама всегда уставшая. Ее хватает только на какие-то бытовые дела да склоки с отцом. Даша пробовала все: готовить ужин-сюрприз, ластиться, вместе смотреть фильмы, просто заводить разговор издалека – с какой-то шутки.

Но мама отмахивалась: «Вы можете оставить меня в покое». Даша слышала это по отношению к себе, к папе, к старшей сестре. И в какой-то момент ее осенило: кажется, именно это и надо сделать. Оставить в покое.

Конечно, у мамы не всегда было такое настроение. Она бывала радостной – и тогда сама пыталась выйти на разговор. Но было поздно: Даша уже дала себе обещание оставить всех в покое.

Не мешаться, не отсвечивать, проживать все свои события без мамы. Пусть отдыхает, если ей так нужно.

Но обида никуда не делась, а потому на каждую попытку матери сблизиться отвечала уже той самой подростковой дерзостью, какую бабушка видела теперь во внучке. «Ты ведь хотела, чтобы тебя оставили в покое, вот я и оставляю», – думала тогда обиженная Даша.

И вскоре эта дерзость настолько вошла в привычку, настолько вросла в душу, что отношения вконец испортились.