Дополнительные материалы

Я вообще это не понимаю, как это доверие к миру? Разве это не иллюзия предлагать детям, что миру можно доверять?"

Где именно вы видите мир опасным? Сейчас это выглядит таким слоном, которого не съесть. Да, мир опасен и всё. И как мы с этим работаем в терапии? Во-первых, работают сами границы. Для этого выстраиваются границы. Для этого выбирается день и время, которое стабильно. И через внешнее создаётся стабильность, а стабильность- это близко к безопасности и доверию. Поэтому такие базовые вопросы ДОВЕРИЯ, они всё же про терапию.

То есть, как с этим работать в режиме разовых консультаций- не очень понятно. То есть, про консультации, про коучинг мы можем говорить тогда, когда вот это базовое есть(базовое доверие). Но здесь больше про терапию. Я бы цеплялась за какие-то конкретные ситуации. Первое, что приходит в голову, где мир опасен? Вот, например, я буду ехать на машине и кого-то собью. И что дальше? И что тогда? То есть, каким-то образом эту ситуацию проговариваем. В этой тревоги начинает какая-то общая тема прорисовываться. В чём эта тревога, в чём мир страшный? Что он с вами будет такое делать? При проговаривании становится понятно, что, например, здесь я себе это надумала. Это как со снами. Когда мы рассказываем сон, как будто бы что-то из него теряется. Как-то его в словах изложить не возможно. Это так. Сон- это продукт Бессознательного. И он более объёмный, очень много граней, всего. Там другое восприятие. Мы живём всё-таки в линейном мире, наше сознание линейно. В Бессознательном другое восприятие, оно многомерное. Когда мы записываем сон, он как будто "плоским" становится. И тот же процесс происходит, когда мы что-то внутри такое в себе носим и раз- и нам надо это выразить словами и рассказать в терапии. И здесь происходит такой процесс и тогда этот страх как будто бы тоже становится плоским и не таким страшным. Так происходит просто когда мы об это говорим. Это остатки младенческого переживания, когда младенец живёт в таком сказочном мире, где большие Боги(родители). И мы когда это обликаем в слова, когда говорим об этом, тогда как будто бы, условно, дикие звери становятся домашними животными. Например, есть волк, а есть собака. Это вроде бы одно и то же, но это разное. То есть, вот таким вот образом что-то дикое превращается во что-то более домашнее. То, с чем можно нормально жить в одном доме, в одной квартире и это не опасно.