Постоянный экономический рост

В нем видели главную надежду на победу в борьбе с СССР. Социалистические движения внутри стран Запада угрожали рыночной экономике как таковой, при коммунизме нет рынков вообще. Поэтому тут речь шла не о борьбе за рынки, а о выживании рынков в принципе.

Соотношение сил было не в пользу Германии, но она побеждала одну страну за другой. У Германии не было общей границы с СССР, и любые действия для того, чтобы она появилась, не встречали сильного сопротивления. Победы Германии до нападения на Советский Союз были похожи на «необходимое усиление» с целью иметь нужное соотношение сил.

Заигрывание с Гитлером и инвестиции в немецкую экономику больше походили на приготовления к войне с СССР, возможно и не осознанные, но как будто желательные.

В итоге был создан еще более страшный и неуправляемый монстр, на фоне которого Советский Союз оказался ребенком. Международное сообщество приняло государственную экономику СССР и успокоилось. Тем более, что коммунистическая угроза странам Запада и всему капиталистическому миру отступила.

К тому же, упорядоченный и централизованный рынок СССР оказался для крупных компаний капиталистических стран тоже интересен.

Если взять любую войну, любую революцию и любой конфликт, то у истоков мы увидим экономические причины. Ситуация, когда за рынки нужно бороться, рано или поздно приводит к открытой конфронтации. Это заложено в саму сущность конкурентной борьбы. Если становится настолько тесно, что идет беспрерывная война за рынки, то возможно, уже пришло время взглянуть основательно на идею параллельных рынков с культурным подходом, когда принцип взаимности стимулирует заботу каждого участника рынка о каждом участнике рынка – взамен желания разорения для конкурента.

 – Тогда есть вероятность, что человечество сможет перейти на следующий уровень гуманизма, и убийство наконец будет дикостью в глазах каждого представителя человеческой расы.

В новом времени мы повсеместно видим признаки неоколониализма (система подчинения и эксплуатации развитыми капиталистическими государствами молодых неразвитых стран и экономик, посредством экономических, политических и военных методов).

Представьте, потенциал развития целых народов сдерживается простым желанием процветания одних без оглядки на интересы других.

Мы видим в действии реализацию «теории больших пространств» немецкого юриста, политолога и философа Карла Шмитта (1888-1985). Шмитт вообще считал естественным принцип имперской интеграции.