Креативный ген. Когда смысл того, что делаешь, превосходит тебя самого

Концепция рассказывает, что мозг состоит из трёх частей. Рептилоидная часть – там образовывались все наши инстинкты самосохранения. Лимб – там наши эмоции и наша сущность. И современная часть мозга, которая всё анализирует и пытается понять чувства.

Обычные инструменты логики и аналитики нам не помогут проникнуть в лимб, в место, где всё наше подсознание. Для того чтобы прислушаться к своему «я», нужно поймать некоторое состояние. Наиболее вероятно его появление во время медитации. Медитация учит правильно дышать, освобождаться от контролируемых мыслей и принимать поток подсознания.

Прочувствовать себя можно во время неожиданного просыпания, перед сном или рано утром.

Мой инструмент в таких состояниях – это интуиция. Можно назвать её сердечными способностями. Нечто вроде чуткого прислушивания к собственному началу и к фоновой работе мозга. То есть ты не даёшь конкретный запрос в мозг, нет определённого вопроса к нему. Будто ты следишь, как он там ковыряется в папках, ходит по картотеке, взаимодействует с чувствами.

Как там в лимбе происходит нечто такое, вроде вибраций твоей сущности на окружающую действительность. Нам нужно дотянуться до своей сути и понять, что волнует нас больше всего.

Результатом таких экспериментов является внезапная вспышка осознания. Моя личная самоидентификация начиналась именно с этого. Как-то за рулём пришла мысль, что я должен что-то создать. Но при работе с интуицией аргументов никаких нет. Я пытался понять, почему у меня такие мысли, и ни к чему не пришёл.

Нужно давать объяснение и включать логику именно после таких прозрений. Иначе неосознанное чувство останется просто испытанным. Мы сначала прислушиваемся к себе, а потом начинаем анализировать. Если делать всё наоборот, то умозаключения будут строиться на успешно выдранных фактах, которые могут быть не репрезентативными. Это зачастую односторонний и не объёмный анализ, в котором делается выбор в пользу наибольшего количества аргументов.

История такого проникновения в несколько иной интерпретации:

«В первой же молитве я испытал очень необычные переживания: по всему телу пошли мурашки, потекли слёзы, я чувствовал радость, единение со всем миром, восторг и одновременно покой.

Позже я понял, что такое экстатическое состояние возникает только в искренней молитве. Когда молитва идёт «от ума», а не из сердца, ничего подобного не происходит. Это состояние духовного подъёма стало для меня критерием искренности молитвы.