Россия во мгле, 2020. Книга вторая

Но одно дело – «цветные» как носители западного цивилизационного опыта, другое – они же как продолжатели и реинтерпретаторы своего цивилизационного опыта.

Запад больше не видит оснований плодить себе эффективных экономических соперников, на что он шёл прежде, в целях противопоставления чужим, враждебным ему режимам на Востоке, своих, дружественных, обязанных быть пятой колонной Запада.

Словом, с одной стороны, Западу более не нужны удачники и отличники модерна в периферийном мире – он хотел бы приберечь ещё не растраченные природные ресурсы этого мира исключительно для себя, а с другой стороны, его новая специфическая расовая проницательность проявляется в принципиальном недоверии к чужой наследственности.

Запад стал однопартийным обществом в смысле принципиального неприятия «идеологически чуждых» установок, восходящих к любой незападной традиции. Его нынешний партийно-политический плюрализм выхолощен дважды: в смысле исчезновения всякой терпимости к действительным выражениям социально-протестного сознания и в смысле исчезновения терпимости к проявлениям инокультурного опыта.

По опыту затонувшего коммунизма мы знаем, что особо нетерпимых ждёт одиночество в мире, желающем оставаться многообразным.

Однако парадоксальным образом эти антропологические пессимисты остаются мироустроительными оптимистами: они почему-то уверовали, что неприспособленное большинство мира не окажет серьёзного сопротивления их миссии социал-дарвинистского огораживания планетарного пространства для избранного меньшинства.

Дело, разумеется, не только в упованиях на голую силу и технологическое преимущество. Устроители однополярного проекта, по-видимому, убеждены в том, что лишаемая ими прав старая и новая периферия мира, образованная третьим и бывшим вторым мирами, окажется не способной ни к проявлениям социальной – классовой – международной солидарности, ни к солидарности цивилизационной, в рамках ареалов незападных мировых религий.

В этом вопросе устроители нового мира также тяготеют к двойному стандарту.

Они, с одной стороны, убеждены, что победивший в холодной войне Запад и в грядущей горячей войне продемонстрирует неколебимую социальную, межклассовую и этнопрофессиональную монолитность, тогда как осаждённая мировая периферия окажется не способной ни на то, ни на другое».

А.И.Деникин: «Антиеврейское настроение в повстанчестве (Белой армии) было всеобщим, стихийным, имело корни в прошлом и подогревалось видным участием евреев в составе советской власти».