Так не бывает, или Хрен знат

– А ты молодец! – отсмеявшись, сказал Босяра. – Так я ему и передам.

На следующем уроке я наконец увидел Надежду Ивановну. Было ей не больше тридцатника. Огромные глаза за линзами толстых очков казались лесными озёрами в крапинках зелёных кувшинок. Не читалось в них ни строгости, ни занудства. Только любовь. Почему же мы, дураки, до дрожи в коленях боялись её окриков?

Изложение – мой конёк. Пока наша классная читала скучный текст, я на листочке бумаги рисовал синее дерево. Потом открывал тетрадь и, глядя на фрагменты рисунка, слово в слово восстанавливал всё, что она в это время произносила.

А больше уроков не было. Наш класс в полном составе пошёл прощаться с Лепёхой. Постояли у гроба, получили по узелочку с конфетами и разошлись по домам.

Колька лежал в выглаженном школьном костюме с чернильным пятном на левой груди. Почти игрушечный гробик стоял на низкой скамейке. Лепёха был самым мелким из пацанов – на два сантиметра ниже Витьки Григорьева. Вот только его лицо поражало своей взрослостью.

Его крепко побило в реке. На месте правого глаза чернела огромная гематома. Сквозь щёточку коротких ресниц виднелось глазное яблоко. Он будто подмигивал мне и мысленно говорил: «Какие дела, Санёк? Сегодня я, а через неделю – ты!»

Глава 3. Дуэльный кодекс

Не знаю, сколько я простоял бы, если бы Славка не подёргал меня за рукав. Будьте любезны, мол, на расправу! Ну да, это для них сейчас самое главное.

Я погладил Колькину руку. Перекрестился.

От меня не убудет, а ему, глядишь, пригодится. Бабка-читалка, в изумлении, уронила очки.

– Во чеканутый! – сказал Босяра, выходя за мной во двор. – А если в школе узнают? Ты это на фига? Тебя пацаны заждались, думают, зассал, а ты тут…

По другую сторону улицы Юрка с Витьком, моим секундантом, резались в ножички. Они сидели у самой обочины. Тротуара, на котором я вчера поскользнулся, ещё не было. Люди там вообще не ходили из боязни промочить ноги в липкой вонючей жиже.

В том месте росла густая трава, а под ней – мочаки[7 - Мочак, мочар, мочажина – переувлажнённая почва.], не высыхавшие даже летом. Сахарный завод ещё не построили, и там, за забором кустарного предприятия, давили свёклу.

– А вот и Пята! Я думал, он смылся давно, – усмехнулся Напрей, как только мы подошли. – Ну чё, где будем обсераться?

– Есть место, – успокоил Босяра. – За мной, пацаны!

Я двинул следом за ним, а Юрка с Витьком почему-то отстали.