Так не бывает, или Хрен знат

Дядя Вася разлил по стаканам остатки портвейна, поставил пустую бутылку у ножки стола и спросил:

– Ты об этой чертовине где вычитал? Там о принципе действия ничего не написано?

– В «Юном технике»… – мгновенно соврал я, заворожённо глядя на ходящие ходуном кадыки мужиков, и хотел было замолчать, но напарник Петро махнул рукой: мол, говори! – Можно сделать вибрационный двигатель, – послушно продолжил я. – Чтобы он хорошо трамбовал и долго работал, по обе стороны ротора ставят эксцентрики, которые нужно выставлять симметрично.

Каждый из них представляет собой два полукруга. В нулевом положении двигатель почти не стучит, но по мере расхождения лепестков увеличится мощность, с которой основание аппарата будет давить на грунт…

– А если, к примеру, ротор с одной стороны на подшипнике в обойме сидит? – перебил меня дотошный Петро.

– Тогда подойдёт второй вариант. Вал с эксцентриками выполнить в виде отдельного блока и приварить к раме. Сам двигатель посадить на резиновую подушку, на ротор поставить шкив…

– Убиться веником! – сказал дядя Вася.

 – Ты откуда слова-то такие знаешь: вал, эксцентрики, ротор?

– Как! Я же в школе учусь. Мой одноклассник Рубен уже со второго класса двигатели для турчков собирает и ремонтирует.

Турчками у нас называют велосипеды с моторчиком.

– Да?! – удивился Культя и поплёлся в вагончик. – А я думал, вы больше из рогатки по воробьям…

– Есть в этой задумке что-то рациональное, – размышлял между тем Петро, – сита на элеваторе работают по такому же принципу.

И двигатель очень похож. Но в качестве электротрамбовки его никто, кажется, не применял. Ты что трамбовать собрался?

– Гравий.

– Гравий?! А зачем его трамбовать?

– Можно песок или мелкий щебень. А на поверхность укладывать тротуарную плитку. Вот к примеру, фундамент дома… – Я взял со стола химический карандаш, обёрточную бумагу и провёл по ней тонкую линию.

– Он меня ещё будет учить, как плитку укладывать! – усмехнулся Петро.

 – Ты лучше сказал бы, где её взять? Чай, не Москва…

А действительно, где её взять? В то время мы, пацаны, плевали на дорожную пыль, растирали плевок гладким камешком и называли асфальтом получившуюся блестящую гладкую полосу. А другого асфальта наш городок не знал. И центр, и грузовые площадки вокруг железной дороги были выложены крупным булыжником, а двор элеватора покрыт слоем бетона. Всё остальное – грунтовка.