Работяги космоса

 – Пусть теперь Игорёша с этой стервой мается!

– Вот-вот… – Василий взял со стола бутылку с шампанским, обулся и вышел. – Эх… Подам заявку в профессиональный отряд. Чем чёрт не шутит, вдруг возьмут за мои геройства?

За дверью Василий отхлебнул из бутылки. Шампанское оказалось приятным на вкус.

– Как думаешь, Мик, могу я попасть в лунную экспедицию?

– Запросто, – жизнерадостно пропищал напарник.

Если бы не его жизнерадостность, Василий давно свихнулся бы.

– На Луну, Мик, нам пора на Луну. Куда угодно, лишь бы подальше от этой парочки…

Обратный реинжиниринг

Шипение воздуха, подаваемого в ангар, постепенно затихло.

Борис сверился с показаниями датчиков. Опасных химикатов в атмосфере не обнаружилось, а радиационный фон не превышал допустимых, хоть и привычно высоких в таких условиях, значений.

Панель управления доступом негромко пикнула и подсветилась зелёным. Борис удовлетворённо улыбнулся, открыл дверь и вошёл в грузовой ангар №17. Шагал он плавно и аккуратно, подстраиваясь под быстродействие магнитных присосок в обуви.

Гравитация на станции «Леонов-4» не превышала одной десятой от земной.

Под потолком в центре ангара манипуляторами транспортной тележки удерживали «Объект №234». Старый спутник связи, за которым Борис гонялся две недели, сразу производил впечатление заслуженного ветерана космоса. Солнечные батареи покрылись матовой патиной от воздействия космической радиации. Позолоченная термоизоляция выцвела и потускнела. На сетке зонтичной антенны зияло рваное отверстие от метеора или космического мусора.

Таким же мусором ещё недавно болтался на орбите захоронения и сам «Объект №234». Однако Борис потревожил заслуженный отдых пожилого спутника, захватил его и на межорбитальном буксире доставил к причальному ангару производственной станции «Леонов-4» в российском сегменте «Звёздного Ожерелья».

Трудовая вахта Бориса закончилась два часа назад, когда он «с рук на руки», точнее «с манипулятора на манипулятор», передал 234-го в цех производственного демонтажа.

В ангар же его привела привычка полюбоваться добычей до её вовлечения в производственный оборот. Борис хотел ощутить материальность результатов своего труда, потрогать спутник руками, вдохнуть «аромат открытого космоса» и поностальгировать по эпохе Гагарина, Леонова и Армстронга. На заре космической эры космонавты были истинными первопроходцами и испытателями Человека. С тех пор минуло почти два столетия. Профессия покорителя космоса стала рутиной.