Ирина Винер: Я – никто. Автобиография легендарного тренера

Лучше всего спалось на двух приставленных друг к другу широких и мягких креслах. Отбить их считалось большим везением. Если отбить не удавалось, я спал на диване или на полу.

Гимнастки были сильными и обладали сверхспособностями. Гибкие, с сумасшедшей растяжкой, и, самое неприятное, они хорошо владели предметами. Гимнастка в боевой позе – это примерно как каратист c нунчаками, только вместо нунчак – булавы. «Вырубить» такую гимнастку тяжело. К тому же девочки профессионально пользовались лентой, запросто скручивали меня и привязывали к стулу.

Это не обижало, делало крепче. Когда с детства живешь в коллективе, ощущаешь себя человеком, который постоянно должен бороться.

Венера Зарипова:

Мой первый тренер Ольга Васильевна Тулубаева много раз повторяла: «Венера, в Учкудуке ты ничего не достигнешь. С твоими данными тебе надо тренироваться в Ташкенте». Повезла меня к Винер. Ирина Александровна посмотрела, сказала: «Талантливая девочка. С удовольствием поработала бы с ней».

Расставаться с первым тренером не хотела.

Я очень преданный человек. Год Ольга Васильевна убеждала меня и вряд ли бы убедила, но однажды объявила: «Ухожу в декрет, так что езжай». Не оставила мне выбора.

Стою в Ташкенте на улице, жду. Из такси выходит необычайной красоты молодая женщина. В белом платье, на высоких каблуках, в больших солнцезащитных очках. Кудрявые черные волосы. Ирина Винер, старший тренер сборной команды Узбекистана по художественной гимнастике. Ей тридцать лет. Львица, которая обязана доказать сначала Советскому Союзу, а затем всему миру, что она лучшая.

Отправились в зал. Ирина Александровна проверила мои данные и подтвердила: «Буду оформлять тебя в интернат для детей-спортсменов». Получить место в интернате было нелегко. Винер ходила по инстанциям, говорила, что я, тринадцатилетняя девочка, стану звездой, что вместе со мной она выведет сборную Узбекистана на совершенно новый уровень. Обещала, что я смогу завоевать медали чемпионатов СССР, Европы и мира.

Место дали, но вскоре Ирина Александровна переселила меня к себе – иначе никакой нормальной работы не получилось бы.

Дорога от интерната до зала отнимала полтора часа. Я ехала на трамвае или автобусе, затем на метро. Тренировка начиналась в шесть утра, выходила в половине пятого. Вечером мы заканчивали и в девять, и в десять. Опять полтора часа на дорогу, а в четыре уже вставать.

Я была первой, кого Винер взяла из другого города. До этого она занималась только с ташкентскими гимнастками.