Земные пришельцы. Книга первая. Не выходя из дома

Помог побороть смятение опять-таки Гритшин:

– Что встали? Ищите в партах, на полу, за батареей…

– Лёня, – удрученно произнес Евгений, – ты же видишь, тут всё блестит – уборка была.

Витёк начал всё-таки прохаживаться между партами, заглядывая в них и будто что-то усиленно вспоминая.

– Надо мне с отцом посоветоваться. Он у меня голова.

– У меня тоже голова, – двусмысленно передразнил Витьку Лёнька.—Евгений! Что ты всё молчишь, а? О химии своей думаешь?

Вдруг Виктор позвал ребят в дальний угол класса, где, присев на корточки, что-то рассматривал на полу под партой.

– Смотрите-ка, здесь в полу такая дырища… Вряд ли удержишься, чтобы туда ни чего не бросить, разорванную записку, например, или другой какой хлам, – намекнул Витёк, показывая на широкую щель между половицами под угловой партой.

– А-а! Про этот «люк в трюм» еще Николай Сергеевич, помню, завхозу выговаривал, чтобы, мол, быстрее заделали его, пока крысы всех первоклашек не пожрали, – припомнил Лёнька. – Ну-ка дайка я загляну туда.

Ра-аз, два-а, взяли!

Они отодвинули парту. Лёнька протиснулся в самый угол, и чуть ли не улегшись на пол, стал всматриваться в проём щели. Она была достаточно широкой, чтобы можно было пошарить в ней рукой.

– Ну что? Есть? – переминался с ноги на ногу нетерпеливый Витёк.

– Есть? – это уже Евгений.

– Ну?.. Ну?.. Есть?

– Есть!!!

Глава 6

Для Бельского не составляло труда найти способ избавить Верочку от тягостных ощущений. Они даже сходили в ресторан.

Бельский с чувством рассказывал ей с какими интересными вещами ему приходится сталкиваться в процессе уже подходящей к концу работы над диссертацией.

Верочка осталась довольна и нисколько не жалела, что провела часть вечера с таким интересным человеком, как Александр Григорьевич. И хоть шла она домой в приподнятом настроении, но радужных надежд в отношении Бельского не хранила. К великому его удовлетворению.

Александр Григорьевич знал Моремана уже несколько лет.

И познакомились они через одного их общего приятеля, о котором ещё пойдёт речь. Мореман был одного возраста с Бельским и «большим» человеком в своём кругу. Именно в своём. Не в его интересах было «греметь» на весь город. Моремана знали многие: круг его знакомых исчислялся сотнями – а вот имени и фамилии этого человека, казалось, не знал никто. Мореман – прозвище, неизвестного происхождения и лишь случайно имеющее сходство с известным в морском жаргоне словом.