Земные пришельцы. Книга первая. Не выходя из дома

– Зачем они тебе, Моремаша?

– Деньги-то? Лично мне они не нужны. Они нужны народу, честному народу. А у честного народа их нет. Я устанавливаю баланс денег между честными, у которых их не водиться, и нечестными, у которых их куры не клюют.

– Ах, вот оно что! Робин Гуд, значит? Что ж ты мне, раньше, батенька, не признавался в своих святых деяниях? – с сарказмом протянул Бельский.

– А потому что, все святые деяния должны обнародоваться только после смерти деятеля.

– С чего ты взял?

– А так повелось почему-то.

Жил-жил человек, никто про него не знал, а потом – хлоп! и умер. Вот тут-то вдруг все и ахнули: а делов-то сколько человек этот незаметный, оказывается, наворочал! Он и «заслуженным» вдруг стал, посмертно, правда, он и «лауреат» разный, он и «величайший гений эпохи»… А человеком-то, оказывается, каким милейшим был! Святейшим! И что же мы, черти окаянные, не замечали его, не уберегли вовремя?! Такого человека обидели! И льем крокодиловы слезы еще долго потом после его смерти, и кушаем, вытирая сопельки, оставленные им харчи.

– Тебя ждет тоже самое?

– Да, – траурно заключил свои причитания Мореман.

– Значит, своими харчами ты пока еще никого не потчуешь?

– Нет, нет, нет! Только после смерти!

– Начинаю понимать твою позицию. И все же, что ж за дело у тебя на сей раз? Я же вижу, ты заполнен им до макушки. Когда ты бываешь таким озорным, значит, копейка валит к тебе лавиной. Так ведь? А из чьего кармана?

– Чего тебе надобно, старче? – усталым голосом спросил Мореман, явно насытившись этой темой.

– Откуда слушок про Н.С.?

– Чего?

– О письме, что на почте вскрыли?

– Что-то я не въеду никак? А почему ты у меня об этом спрашиваешь?

– А кто Верке Цилиной об этом сообщил?

– Так она у тебя работает?.. Ну такая… блондиночка… маленькая, с глазками – хлоп-хлоп… Верно? Во баба! – восторженно поднял большой палец Мореман. – Нет, ты не подумай, у меня с ней дел не было! Просто я её подружку знаю и случайно у неё дома Верку застал, вот там и рассказал.

– Когда?

– Вчера.

– Во сколько? – Бельский хищно подобрался.

– Часов в шесть-семь. Верка, видать, знала обо мне понаслышке от Юльки, подружки моей… Долго не задержалась, убежала. Боится…

– Чего боится?

– Не чего, а за что. За репутацию свою: ты ж меня знаешь… Не всякая пуританка со мной рядом усидит ровно. Хотя… И эту раскрутить можно…

– А сам-то откуда услышал?

– Это равносильно вопросу – откуда я беру деньги. Из кассы взаимопомощи, конечно.