Последний американец

Но тут же, внутренне усмехаясь, сравнил ее с Ситарой и пришел к выводу, что рядом с его Звездной Девой эта стервочка смотрится исключительно бледно. Хотя в уме стервозной девице отказать было сложно. Слишком уж многоходовые комбинации по охмурению она проводила. Сейчас было ясно, что нечто подобное проворачивается и в отношении его самого.

Поддаться – нельзя. Игнорировать – тоже. Иначе запишут в сексменьшинства, и доставать начнут уже некие томные личности из них. А это во сто крат более противно. Поэтому… Перехватить и переиграть – надо.

Диего мгновенно переключился в режим «мачо» и сам слегка «помахал хвостиком». Дежурные комплименты, сказанные вовремя и соответствовавшие действительности, подействовали как надо.

Даже разговаривая почти шепотом, молодые люди очень хорошо были слышны в зале. Уже через минуту некий старый хрен с сильным раздражением сделал им замечание.

Остальные сидящие в зале заулыбались и заухмылялись, подумав каждый о своем. Одни мысленно насмехались над сделавшим замечание, отнеся его к категории старых завистников, в принципе не способных удостоиться внимания такой красотки, как Кармен.

Другие сами завидовали Диего, так как не к ним, а именно к этому «тупому фермеру» она подкатила. Они не обладали недостатком старого хрыча – отсутствием молодости, но очевидность того, что не на них, а «вот на этого» обратила внимание Карменсита, изрядно их уязвила.

Также замечание хрыча внезапно показало самой Кармен, что она опять оказалась в центре внимания всех присутствующих мужчин.

Но контекст этого внимания ей очень сильно не понравился.

Она наконец-то сообразила, насколько странно смотрится ее подход и разговор с Диего. И простым любопытством ее поведение здесь объяснить было бы очень сложно. Выглядело так, словно Кармен, отойдя от своих прежних принципов, сама решила закадрить вот этого симпатичного мальчика. Случись в библиотеке какая-то из кумушек, не обошлось бы без порции изрядно ядовитых слухов и комментариев.

Спас положение, как ни удивительно, Диего. Хоть и пришлось обоим резко понизить голос. Он вдруг обратил внимание на книгу, которую держала в руках Карменсита и, похоже, совершенно про нее забыла. А книжка была, так же, как и литература на столе у Диего – далеко не женским романом. И далеко «не для средних умов». Книга называлась «Числа Фибоначчи. Свойства и теоремы».

Вообще удивительно, что подобная литература оказалась в этой заштатной библиотеке.