Брови на миллион. Как построить бизнес на красивом взгляде!?

Вторая стрижка для меня становилась рутиной, а деньги я за это не брала. Я раздражалась и отвечала: «Я тебе что, парикмахер?»

Мама тогда мне очень помогала финансово. Думаю, она отправляла мне половину своей зарплаты. Мне этих денег все равно не хватало. Я шла подрабатывать уборщицей, техничкой.

• Не бояться любой работы, чтобы жить в достатке, – это качество, вынесенное из детства, в то время очень четко во мне проявлялось.

Наталья: Да, а я помню, как Ира приезжала к нам «погостить» и прогуливалась по нашей деревне в красивом пальто с красными пуговицами, в шляпе, перчатках и шарфе.

Этакая француженка на сером деревенском фоне.

В деревне те годы 1991–1992-е – были особенно тяжелыми. Мне было 11 лет, и я помню, как стояла в очереди с талонами на сахар и на хлеб.

Даже при том, что мама работала на нескольких работах, денег все равно не хватало. Мы буквально выживали.

• Моей первой работой были домашние заботы: огород, хозяйство, дом.

Сколько себя помню, я всегда была полноценной помощницей по хозяйству – готовила на всю семью, кормила домашний скот, ухаживала за младшим братом, полола огород и доила коз.

Помню, как мама устроилась в воинскую часть недалеко от дома работать на кухне. Она приносила с работы комбижир для приготовления на нем еды, так как почему-то не было никакого растительного масла. Я не знаю, из чего он делался, он вообще не плавился. Помню, мы суп из свекольной ботвы варили. Это сейчас модно – свекольный холодный суп.

А тогда от бедности ели его, потому что ничего другого не было.

Мы с мамой ходили полоть елочки в питомник недалеко от деревни. Хоть елочки и были маленькими, они очень сильно кололи мою нежную детскую кожу. До сих пор осталось в памяти неприятное ощущение от их иголок.

Мы жили в очень непростое время, в котором запомнилась бедность. Осознанно или еще не совсем, но своим трудом мы делали нашу жизнь лучше.

Максим Батырев: Тоже хорошо помню ощущение бедности и трудной жизни.

Когда приехал в Москву учиться, работал охранником в пешеходном переходе – охранял торговые павильоны. Смотрел на людей, которые позволяют себе ходить в «Макдональдс», которые могут покупать глянцевые журналы за 100 рублей, а я – только «Московский комсомолец», за 8 рублей. Тогда я начал понимать, что тоже хочу себе позволить другой уровень потребления, другой уровень жизни.

Я знаю, что такое выживать, я это помню, это состояние мне не нравится.