Группа крови здравого смысла

Лиза будет пробивать себе голову, рвать мои нервы на басовые струны для черных роялей ее желаний, она будет меня использовать до конца… Она даже не сука, она не ведьма, она страшней, она помесь Вальпургиевых полуночных плясок и качественных метлищ с дистанционным управлением. Это её схема и нормальной жизнью с домашними пирожками здесь не пахнет. Где мое слабое место? Мое слабое место- это моя вина за ее аборт. Гинеколог Абрикосов сказал, что никто не знает от кого был ребенок. Абрикосов прав, он пеленгатор всех женских антенн и тертый калач с влагалищным мышлением открытых дверей чужого страха.

Это мог быть не мой ребенок и моей вины там может не быть, а меня пилят тупым рашпилем желаний, вампирят крашенными глазами, высасывая результаты моего труда.

Хватит…! Сегодня же я положу этому конец… Может…, не может…, нужно разобраться со своей совестью в ближайшие двадцать минут и принимать решение. Я не желаю больше так жить. Не же-ла-ю! Мой мир будет наполнен запахами Риты, я это заслужил, она это заслужила, так будет правильно…

На столе загудел мобильный телефон, оповещая кабинет странным позывным очень тревожного мужского голоса, который нравился Андрею.

«Товарищи, внимание! Воздушная тревога! Все в бомбоубежище! Внимание, товарищи!»

Слушая этот позывной времен Великой Отечественной войны, он понимал, что для его бабушки это были слова жизни, а для сегодняшнего народа – это «… прикольненько!». Слово это омерзительное и граничащее с дегенератизмом, не несущее никакого смысла, выражение ничтожных эмоций по отношению к спасению жизней целых городов.

Он любил этот позывной. Он его отрезвлял и возвращал в мир анализа, трезвого реализма и правды. Андрей подошел к телефону и провел пальцем по дисплею.

– Чувак, бодрый привет! – раздалось в трубке задорно, весело и навязчиво с пьяными нотами кутежа, смеха и тупой музыки, дубасящей по грудным клеткам задвинутых молодых алкашей.

– Добрый вечер, Углерод! Что надо? Я занят! – сухо бросил Андрей.

Это был Углерод, человек – мажор, ищущий в свои 29 лет новые виды экстрима и восхищения Смертью. Он давно стоял в воображаемом гробу по самые ребра. Оставалось только правильно подвинуться стрелкам всех часов на земле, чтобы Углерод получил своё и, истекая кровью, покинул этот «скучный мирок», как он всегда выражался.

– Проснись, чертов миллионер, хватит работать.