Долги. Когда кажется, что выхода нет. Полная версия

– Послушай ты меня, уходи. Все ноги себе стопчешь, потом больная будешь ходить. Ты откуда сама?

– С Лихославля. Но у нас там ничего нет сейчас, даже на «Светотехнику» не пойти, мест нет пока.

– Ну раз с этими приехала, значит в Тверь сможешь добираться. Устройся ты в клуб приличный, официантом. У тебя внешность симпатичная, возьмут.

Поблагодарила проникшуюся женщину и вернулась на слякотную улицу Вышнего – Волочка. Так до пяти вечера я ничего и не продала. Ни улыбка во все тридцать два зуба, ни уговоры не помогали.

Да и понятное дело, кому захочется на улице разбираться с какими-то книгами, смотреть их, ещё и покупать за довольно не маленькие деньги.

Да и вообще, если бы меня ещё вчера по телефону предупредили, что мне придётся вот так целый день ходить по улице! Больше походя на попрошайку, чем на менеджера по продажам, то вряд ли бы я вообще согласилась на эту работу.

К назначенному времени вернулась к машине. Главный менеджер тот, что туповатый на лицо недовольно посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Ну все с тобой ясно!

Спорить не стала, устала и замерзала так, что ног не чувствовала. Язык тоже не желал работать. Молча доехала до Твери, в офис подниматься не стала. Вышла из машины и поплелась в сторону вокзала. В девять вечера отправление электрички, я укладывалась по времени минута в минуту. Домой приехала уже к полуночи. Вошла в комнату и молча плюхнулась на пуховую перину, которую бабушка мне расстелила на полу. Сын тихо спал рядом с ней в коляске.

– Ничего! Мама сможет, сынок! Мама хочет дать тебе все, что ты захочешь! Я справлюсь! Я смогу!

Так и заснула в одежде, в которой весь день пробыла на «новой работе» .

Утром проснулась со страшной болью в горле. Говорить было не комфортно, это сразу приметил дед.

– Ну что, артистка, наработалась?

Он вообще у меня добрый, самый лучший. Но безумно переживал за меня и правнука. А вся его поддержка выражалась именно так с подковыркой и язвительностью. Он не умел и до сих пор не умеет по-другому.

– Ну ладно, отоспись! Я с Данькой пойду на улице похожу.

Собрал правнука и вышел с ним во двор. Я уткнулась в подушку, слёзы душили от беспомощности и сострадания к самой себе.

Проревела час точно, пока в дом не вошла бабуля. Она уже с самого утра съездила в город за продуктами.

– Катька (так меня называли все родные, это мое крестильное имя), не переживай.