Капитал. Том второй

Но то обстоятельство, что не только literatus vulgaris 

(#litres_trial_promo), «действительно ничему не научившийся» и в отчаянии цепляющийся за полы сюртука Родбертуса, но и профессор по должности 

(#litres_trial_promo), «кичащийся своей учёностью», до такой степени забыл свою классическую политическую экономию, что серьёзно упрекает Маркса в краже у Родбертуса таких вещей, которые можно найти уже у А. Смита и Рикардо, – это обстоятельство доказывает, как низко пала в настоящее время официальная политическая экономия.

Но в таком случае что же нового сказал Маркс о прибавочной стоимости? Как это случилось, что теория прибавочной стоимости Маркса произвела такое впечатление, как удар грома с ясного неба, и притом во всех цивилизованных странах, тогда как теории всех его социалистических предшественников, в том числе и Родбертуса, не оказали никакого действия?

История химии может пояснить нам это примером. Как известно, ещё в конце XVIII века господствовала флогистонная теория, согласно которой сущность всякого горения состоит в том, что от горящего тела отделяется другое, гипотетическое тело и абсолютное горючее вещество, получившее название флогистона.

Эта теория была достаточна для объяснения большей части известных тогда химических явления, хотя в некоторых случаях она объясняла их не без большой натяжки. Но вот в 1774 г. Пристли описал разновидность воздуха, «которую он нашёл настолько чистой или настолько свободной от флогистона, что сравнительно с ней обыкновенный воздух представлялся уже испорченным». Он назвал её дефлогистированный воздух. Вскоре затем такую же разновидность воздуха описал Шееле в Швеции и доказал её наличие в атмосфере. Шееле нашёл также, что она исчезает, если в ней или в обыкновенном воздухе сжигать какое-нибудь тело, в назвал её поэтому огневым воздухом [Feuerluft].

«Из этих данных он вывел такое заключение, что соединение, образующееся при сочетании флогистона с одной из составных частей воздуха» {следовательно, при горении}, «есть не что иное, как огонь или теплота, которая улетучивается через стекло».

[2 - Roscoe und Schorlemmer: «Ausf?hrliches Lehrbuch der Chemie». Braunschweig 1877, I, s. 13, 18.]

Пристли и Шееле описали кислород, но они не знали, что? оказалось у них в руках. Они «оставались в плену» флогистонных «категорий, которые они нашли у своих предшественников».