Сказ о рыбаке и рыбке желтой

 – Ребенка, камнем… И как только рука на ребеночка поднялась! Я вам устрою! Я вам покажу, как детей бить …

В подтверждение своих слов Варвара, подняла свободную руку. Сжав костистый кулак, с развороту, поставленным ударом боксера, со всего маху засветила внуку под другой глаз. Внук удержался на ногах исключительно за счет левой руки своей бабки, приведшей его сюда на разборки. Сорванец, истошно завопив, выдернул свою руку из руки оторопевшей Варвары. Схватившись за глаз проказник, оглашая окрестности воплем, кинулся наутек в дом.

– Мама рОдная! Да, как же… – только и смогла сказать Варвара, кинувшись вслед. – Витенька! Родненький! Внучек мой! Кровинушка моя…– доносились причитания бабки, перебивающие вопли внука.

Василий Пантелеевич и Агафья Карповна, засвидетельствовавшие сцену, недоуменно уставились друг на друга.

– Чего это с ней? – спросила Агафья Карповна.

– Лютует Варвара. – потерев щеку подвел итог, Василий Пантелеевич.

6

Солнце, истомившись за день, клонилось к закату, отбрасывая длинные тени.

Вечерело. Легкий ветерок начал заполнять воздух вечерней прохладой, неся луговой аромат, сдабривающий сельскую атмосферу, наполненную звуками домашней живности. Далеко за околицей раздался нарастающий стрекот инородным звуком, нарушающий сельскую симфонию.

– Тимоха, как часы, – отметил Василий Пантелеевич, – сено прет.

– Он-то прет. А с тобой козу и ту продали. – Кольнула супруга.

– Молока мало давала. – Махнул рукой дед.

– Сколько давала – все наше.

– Так ты ж сама причитала, бесово отродье, во двор выйти не дает, – оправдался Василий Пантелеевич, – кто грозился ее на мясо пустить?

– А кто виноват? Разве можно козу с собакой держать? Сколько говорила – сарайчик оборудовать? Так тебе – как о стенку горох. «Пущай с Полканом, у них вона любовь, он за ней присматривает. Никто козочку не тронет». А? – Припомнила слова Василия Пантелеевича. – Дурья башка, лишь бы ничего не делать! Вот она и выросла с Полканом, как собака.

– Ну, дак… – не найдя чего возразить, вставил, – сама же сказала – пойди, продай эту бодливую заразу, не то грозилась ее вилами заколоть.

– А ты и рад стараться. Только на те деньги, что ты за нее принес и козленочка не купишь. Все прожрал.

– Так это, не сезон. Потом кто ж за нее цену даст, коли она на всех, как собака кидается. Все знают, Тимоха, вон, вообще обещал ей рога с башкой отвернуть, ежели она еще Рябуху боднет.