Практики бесед со Сторителлером

– А его воля, где была?

– Его воля была, «принять» или «не принять». С ним произошло бы все, то же самое. Но, если я принял, я действую по божьей воле. Мой Путь – пойти на Крест, чтобы что-то изменилось в людях. Необходимо пройти через страдания, но ПЛОХО не будет. И осознанные страдания, это уже благодать…

Или я не принял: «Ну, какой крест?!? Я жить хочу! Ребята, нет!» А меня все равно распинают. Я начинаю Бога проклинать, как это бывает…

«Я это не заслужил…» Потому что у меня есть «какая-то СВОЯ воля».

Я сам чего-то стою. И, вдруг, меня на крест, под солнце палящее.

Я «не принимаю», хотя происходит все, то же самое.

Но, в первом случае, я воскресну через три дня, и родится религия (красивая и правильная История). Во втором случае, я превращаюсь в тлен…

– А чего он сам хотел?

– Он прошел по всем трем коммуникативным уровням. Сначала, он саморазвивался («чего изволите»). Путешествовал. Крестился. В процессе этого саморазвития, он начал достигать определенного мастерства («посмотрите, как я хорош»).

Тогда он начал людей исцелять. Проповедовать. И люди чудеса от него принимают, а в суть вникать не хотят. «Вылечил кого-то – молодец!» А то, что любить нужно друг друга, и тогда, может быть, и лечение не понадобится, люди не хотят принимать. «Давай, лечи… а про любовь, не надо!»

Почему он и ушел в пустыню. Там сидел. Думал. Дьявол его искушал. И там в нем стало рождаться осознание третьего коммуникативного уровня («мы вместе»).

Я для них, а они для меня. Когда он один остался, он понимает, что «ТАМ, где люди, там Я. Мне ТУДА надо, хотя, они все и «не очень достойные»… Но это так. Я должен принимать то, что меня окружает…»

Он вернулся, до конца не осознавая свой Путь. Но, постепенно, к этому пришел. Тайная вечеря и Гефсиманский сад. И там уже наступило осознание полное. Хотя… «да минует нас чаша сия…», то есть по-человечески, он боится этого. На кресте-то никому висеть не хочется.

«Но пусть ТВОЯ ВОЛЯ будет выше нашей…» Я ПРИНИМАЮ…

«Принимаю то, что именно эти люди, которых я лечил, будут кричать: «Распни!»…

Я готов к этому. Готов показать им ЛЮБОВЬ в действии. Любовь это и есть «принятие чужого, с чем ты можешь быть не согласен»…»

Это похоже на «родительскую любовь». Каким бы ни был ребенок, я его принимаю.

И «управленческая любовь», тоже, в этом принятии чужих смыслов.