Финансовая журналистика. Деньги говорят

Впрочем, текст на страницах учебника будет максимально нейтральным, насколько это возможно. Ни марксизма, ни крайнего либерализма. Хотя и те, и другие догмы обойти совсем стороной не получится.

Еще. Учебник имеет непривычную форму. Здесь нет бесконечных и никому не нужных подробностей про те или иные учения и исторические события (хотя есть обширная библиография для самостоятельного чтения). История будет подана с точки зрения движения от торговца-одиночки к корпоративному капиталу. Цель истории – поиск доступных заемных средств и возможность сохранить нажитое.

Деньги и финансы тоже будут представлены не совсем с обычной стороны.

Далее – я постарался избежать длиннющих рассказов о давно канувших в Лету изданиях, лишь частично упоминаю нынешние медиа. Постольку, поскольку это нужно для обучения финансовой журналистике. Большое внимание уделено практической стороне деятельности журналиста (книги по теории, опять-таки найдете в библиографии).

Краткая история человечества через эволюцию денег и финансов

До сих пор классическая историческая мысль видит эволюцию человека как некую стрелу во времени, от простого к сложному.

Хотя есть разного рода учения о спирали развития, или волнах, или о смене формаций. Все они, так или иначе, идут от точки сингулярности к цветущему разнообразию и сложности современного мира.

Этот же взгляд на вещи господствует в экономической истории Земли. Якобы когда-то давно веками господствовали доденежные товарные отношения, известные как бартер.

Мол, приходилось волосатым предкам нашим, кто бы они там ни были, менять шило на мыло. Так продолжалось тысячелетиями, волосяной покров сменила одежда, усложнилась социальная структура, появились деньги. Но всё равно богатство считали в земле или скоте. Деньги усложнились, появились финансы, и лишь наступление капитализма примерно века так с 17-го сделало финансы основной экономики и жизни. Тут и глобализация подоспела. Да и финансы шли путем от конкретного золота и серебра к виртуализации.

Сидя в кабинете хорошо строить схемы и гипотезы. В реальности было всё иначе. Как только нашему предку нужно было не шило, а скажем, картошка, бартерная схема начинала сыпаться. Собственно, те, кто застал конец восьмидесятых – начало девяностых годов двадцатого века, помнит, какие цепочки в 10—15-20 звеньев приходилось выстраивать, чтобы получить то, что нужно, а не что предлагают. С наличными и безналичными деньгами тогда было туго. И как сыпались эти цепочки.